До потери пульса

Серова Марина Сергеевна

– Надеюсь, – фыркнула Лена.

Я уже собиралась домой, когда мне позвонил Мельников и сказал:

– Ну, что, Таня, экспертиза готова, только ничего вредного для здоровья в сосуде с водой не обнаружено.

– Как так? – удивилась я.

– Да вот так. Нет, конечно, воду эту никак нельзя назвать дистиллированной. По заключению нашего эксперта, там была обычная водопроводная вода, правда, с примесью дихлорбутан… Черт, язык сломаешь, пока до конца выговоришь. В общем, само по себе это вещество безвредно, тем более в водном растворе, но… – И Мельников

взял интригующую паузу.

– Андрей, ну не томи! – поторопила я его.

– Но оно вступает в контакт с триметилпропанолом, который входит в состав многих парфюмерных средств: дезодорантов, лаков для волос, освежителей воздуха. При этом образуется слезоточивый газ. Так что все это – никакое не преступление, а чистая случайность. Если бы кто-то в соседнем офисе обрызгал этой водичкой цветочки на подоконнике, то ничего бы не случилось. А в парикмахерской, где воздух неизбежно пропитан парфюмом, произошла нежелательная реакция. Ну вот, собственно, и все, – подытожил Мельников.

– Погоди, Андрей, а как насчет… – Я замолчала, заметив, что Елена Федоровна без всяких стеснений стоит в дверях и вслушивается в каждое мое слово. Я прикрыла микрофон рукой и обратилась к ней: – Уже уходите? До свидания!

– До свидания, – ответила Корзун и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

– Алло! Таня, ты куда пропала?

– Да здесь я, просто тут у меня посторонние были. А как насчет отпечатков пальцев?

– Только одни: парикмахерши. Она и надышалась газом. Ты мне лучше, Таня, скажи – тебе действительно заняться больше нечем?

– Андрей, я понимаю, со стороны все это выглядит как нелепая случайность, но за последний месяц в Доме быта это уже не первый случай.

– А какой? – рассмеялся мой приятель.

– Шестой, причем первые три были с летальным исходом. Но заметь, ни одного уголовного дела пока возбуждено не было.

– Шестой случай?! Так чего же они до сих пор на «Водоканал» не наехали? Похоже, он стал некачественно очищать воду. Но, с другой стороны, почему в других парикмахерских ничего подобного не происходит?

– Андрей, ты не понял. В здании Дома быта случилось шесть совершенно различных происшествий.

– Это уже интереснее!

– Один человек умер – вроде бы от инфаркта, другой отравился, третьего поразило электрическим током. Еще было задымление в лифте…

– Да, вот насчет этого я кое-что припоминаю… Была там какая-то хулиганская выходка, участковый ею занимался.

– Ты можешь узнать подробности?

– Попробую. Действительно, слишком много происшествий по одному адресу. – Мельников наконец-то проникся серьезностью ситуации. – Только дело по последнему эпизоду мы все равно заводить не будем.

Видимо, я ошиблась. Андрей так и не осознал, насколько все серьезно.

– Неужели ты не понимаешь, что тебе дается шанс раскрыть очень серьезное преступление? У меня уже есть версия, кто за всем этим стоит.

– Нет, по факту отравления химическим веществом мы возбуждать дело не будем. Предварительная проверка показала, что тут нет состава уголовного

преступления.

– Андрей, поверь мне, он есть.

– Таня, не морочь мне голову! Знаешь, пусть пострадавшая девочка предъявляет претензии муниципальному предприятию «Водоканал». Если ей очень повезет, оно компенсирует ей затраты на лечение. Кстати, результаты экспертизы мы им отдадим, нам они ни к чему, а ей это может понадобиться.

– Как благородно с твоей стороны! Ты отдашь результаты экспертизы… Неужели ты до сих пор не понял, что в пульвелизаторе Анненковой была не просто плохо очищенная вода из-под крана? Туда кто-то добавил «химию»! Да, это действительно смахивало бы на недоразумение, если бы не три смерти, произошедшие на Обуховской, пять, в течение одного месяца!

– Иванова, не навешивай на меня лишнюю работу! У меня и так показатели раскрываемости за последний квартал снизились. А ты хочешь, чтобы они вообще упали ниже плинтуса?

– Нет, я, наоборот, хотела их повысить, но ты, Андрюша, проявляешь непростительную недальновидность.

– Ладно, все, ставим на этом точку.

– Как знаешь, – только и успела сказать я, потому что Мельников отключился.

Перед тем как отправиться домой, я зашла к Корниловой и рассказала ей о результатах экспертизы.

– Это надо же, как тонко все продумано! – всплеснула она руками. – Само по себе это вещество не опасно, зато оно входит в соединение с бытовыми химическими составами… Все подсчитано до мелочей. Конечно, Машка сама до такого не додумалась бы. Мозгов у нее для этого маловато! Образование – одиннадцать классов сельской школы. Наверняка ей кто-то это подсказал.

– Кто-то, имеющий химическое образование. Может, ее помощник в «Бюро товарных экспертиз» работает? – предположила я.

– Все может быть.

– Ольга Николаевна, скажите, нет ли здесь других фирм, в штате у которых имеются химики?

Корнилова задумалась:

– Вроде бы нет. Так что, вполне возможно, соучастник Кашинцевой был коллегой Синичкина. Кстати, я навела справки насчет Макса Дерябкина. Он тоже встречался с Машкой, но в прошлом году. Правда, никаких подробностей об их романе мне узнать не удалось. Мой страховой агент просто видел Кашинцеву вместе с Дерябкиным в кинотеатре.

– Понятно. Наталья Петровна уже ушла домой?

– По-моему, она поехала в больницу, к Тане. Я вечером с ней созвонюсь, узнаю, что там и как. А у вас какие планы на выходные?

– Я планирую сосредоточиться на поисках Маши Кашинцевой.

– Это правильно. Держите меня в курсе.

– Да, конечно, – пообещала я.

Глава 6

В субботу я поехала в Багаевку, откуда была родом фотомодель и где она, по словам ее несостоявшейся свекрови, все еще была зарегистрирована. Но ее точный адрес мне не был известен. В сельской местности обычно все жители знают друг друга, так что проблем с поиском Машиных родственников у меня, по идее, не должно было возникнуть. Во всяком случае, мне так казалось.