До потери пульса
Шрифт:
– Бред, но народ в него охотно верит. Как ни странно, но чем нелепее небылица, тем скорее она западает людям в голову и многократно повторяется ими, причем в искаженном виде. Знаете, я уже о чем-то подобном слышала.
– Когда? Где?
– Швеи обсуждали эту версию, переодеваясь в бытовке.
– Похоже, кто-то хорошо постарался, чтобы эта мистическая «утка» разлетелась по всему зданию и отвлекла людей от истинных причин того, что у нас происходит. Знаете, Татьяна Александровна, это лишний раз подтверждает, что все зло идет от Кашинцевой! От кого же еще? Это явно она вооружила своего помощника абсурдной идеей о проклятии, чтобы никто не увидел мстительной подоплеки всех недавних происшествий.
– Наталья
– Так Машка же просто помешана на всем потустороннем! Я своими ушами слышала, как она моим девчонкам какие-то мистические страшилки рассказывала, а они слушали ее, раскрыв рты. Конечно, это было до нашего с ней скандала. Да, еще Кашинцева татуировку сделала, которая ее вроде бы от нечистой силы должна была оберегать, – вспомнила Бережковская. – Так или иначе, но сплетня о проклятии прочно засела у Тани Анненковой в мозгу. Она так напугана, что собирается после выписки из больницы сразу же уволиться, причем без всякой отработки. Я попросила ее не горячиться, но вовсе не уверена, что Таня изменит свое решение. Что ж, удерживать ее силой я не имею морального права. Работать у нас действительно небезопасно. Не знаешь, когда, где, а главное – как выстрелит.
– Да, с фантазией у злоумышленников, к сожалению, все в порядке.
Только я поговорила с Бережковской и отключилась, как раздался звонок. Это Корниловой не терпелось узнать, нашла ли я Машку. Мне пришлось еще раз, практически слово в слово, повторить, что на свою малую родину Кашинцева возвращаться даже и не думала, а, скорее всего, перебралась она в таунхаус к такому «статусному» поклоннику, как гендиректор завода ЖБК.
– Вы имеете в виду Дмитрия Сергеевича Калинина? – поинтересовалась моя собеседница.
– Да, его. Сегодня вечером я узнаю наверняка, к нему ли переехала Кашинцева, – подытожила я.
– Если Мария спряталась за забором «Изумрудного», да еще под покровительством Дмитрия Сергеевича, достать ее будет очень нелегко, – расстроилась Ольга Николаевна. – Вот чертовка! А я-то думаю, почему она действует так самонадеянно, ничего не боясь? А тут вот, оказывается, в чем дело! Да, на пару они еще не таких дел наворотят.
– Не думаю, что старик в курсе, – усомнилась я.
– А я практически уверена в этом. Разве вы не знаете, что Калинина в начале века едва не посадили?
– Нет, я ничего такого не нашла о нем в Интернете. Наоборот, он характеризуется вполне положительно, хотя слишком уж удачливым человеком его не назовешь. В Думу не прошел, жена умерла, модель не сразу ответила на его чувства…
– Это все мелочи, а по большому счету ему очень даже повезло. Ему две такие статьи светили, что он до конца своих дней прозябал бы на зоне!
– Вы ничего не путаете?
– Конечно, нет. Мой родной брат когда-то работал на заводе, во главе которого сейчас стоит этот человек. То, о чем многие тарасовцы уже забыли, в нашей семье хорошо помнят, но мне не хотелось бы говорить об этом по телефону.
– Понимаю.
– Поверьте мне, этот человек на многое способен. Они с Машкой, как говорится, два сапога пара. Оба – наглые и мстительные. Татьяна Александровна, вы уж там как-нибудь поаккуратнее.
– Не беспокойтесь, все будет хорошо, – заверила я.
Корнилова заинтриговала меня, и я вновь полезла в Интернет в надежде отыскать компромат на Калинина. Методично переходя с ссылки на ссылку, я все-таки нашла то, что искала. Десять лет тому назад Калинина не только обвиняли в рейдерском захвате завода, но и подозревали в том, что он заказал убийство прежнего директора предприятия по выпуску железобетонных конструкций. Как ни странно,
Я смотрела на фотографию Калинина на мониторе и пыталась понять: способен ли этот человек, убеленный сединами, имеющий завидный социальный статус, вновь пуститься в криминальные авантюры из-за прихоти любимой женщины? Однозначно ответить на этот вопрос я не могла, поэтому решила обратиться за помощью к гадальным двенадцатигранникам. Вынув косточки из бархатного мешочка, я прислушалась к своему внутреннему голосу и сформулировала вопрос несколько иначе: «Опасен ли для общества тандем Кашинцева – Калинин?» Затем я бросила двенадцатигранники на стол, они покрутились и улеглись на столе с такими числами на верхних гранях: «8+18+27». Эта комбинация трактовалась следующим образом: «Существует опасность обмануться в своих ожиданиях». Конечно, это не могло меня не разочаровать, ведь всегда хочется, чтобы твои ожидания оправдались. Увы, такое случается не всегда.
Закрыв глаза, я представила себе, что стою на пороге дома, в котором живет Болдырева, а в это самое время возле соседнего таунхауса Маша, сидя в инвалидном кресле, громко обсуждает со своим престарелым бойфрендом следующую акцию возмездия… Конечно же, это были только мечты. В лучшем случае мне удастся узнать, поселилась ли бывшая фотомодель у гендиректора завода ЖБК или нет. Но даже если выяснится, что она там, это еще не будет являться прямым доказательством ее вины. Мне придется работать дальше, например, поставить «жучки» в таунхаусе Калинина, чтобы узнать, с кем и на какие темы общается Маша. А вот полностью я обманусь в своих ожиданиях, если водитель «Фиата» увез Кашинцеву вовсе не в «Изумрудный», а куда-нибудь совсем в другом направлении. Хотя самое большое разочарование постигнет меня, если моя первая и единственная версия окончательно развалится. Другой-то ведь у меня просто-напросто нет, и я даже не представляю, кто еще может оказаться причастным ко всем происшествиям в Доме бытовых услуг на Обуховской улице. Разве только похоронное агентство, расположенное на цокольном этаже Дома быта, испытывает недостаток в «клиентах», вот его сотрудники и подстраивают несчастные случаи со смертельным исходом? Нет, это уже полный бред!
В начале шестого я вышла из дома, села в «Ситроен» и поехала в поселок «Изумрудный». Дорога заняла не больше получаса. Охранник на въезде поинтересовался у меня, кто я такая и к кому приехала. Услышав ответ, он заглянул в журнал, кивнул и раскрыл передо мною ворота. Таунхаус, в котором проживала Виктория Леонидовна, располагался в середине центральной улицы. Все дома были так похожи, что я едва не проехала мимо нужного мне строения. Увидев в зеркало заднего вида свою бывшую клиентку, вышедшую на крыльцо, я подала машину немного назад и остановилась.
– Да, Татьяна Александровна, заинтриговали вы меня своим вчерашним звонком, – сказала Болдырева, когда мы вошли в дом. – Признаюсь, я едва ли не всю ночь думала, кого же из моих соседей касается ваше новое расследование? Лежала и под стук колес размышляла. Я вообще в поездах плохо сплю, а тут хоть было о ком подумать. Все лучше, чем овец считать.
– Ну и на ком же вы остановились?
– Ни на ком. Заснула, успев перебрать в уме лишь своих ближайших соседей. Татьяна Александровна, неужели кто-то из местных жителей совершил преступление? Это невозможно!