До потери пульса
Шрифт:
– Виктория Леонидовна, я понимаю, что в «Изумрудном» живут очень уважаемые люди. Мне надо лишь выяснить одно обстоятельство… Надеюсь, вы мне в этом поможете.
– Постараюсь. Вы ведь не откажетесь со мной поужинать? – В ответ на это предложение я кивнула. – Недавно я взяла новую кухарку. Она балует меня не только вкусной, но и полезной пищей. Мне, как вы сами понимаете, надо следить за своей фигурой, а поесть я люблю. Так вот, Даша для меня – просто находка. Она считает калории, следит за тем, чтобы каждый прием пищи был сбалансирован по белкам,
Болдырева распахнула двери в гостиную, где уже был накрыт стол. Пока нам прислуживала домработница, мы избегали разговоров о деле, которое привело меня сюда. Но, когда Болдырева отпустила Дашу, я спросила:
– Виктория Леонидовна, вы знаете Дмитрия Сергеевича Калинина?
– Конечно. Он живет на соседней улице, поселился здесь после смерти супруги. Раньше он со всей семьей проживал в коттеджном поселке «Радуга», а потом его супруга умерла от онкологического заболевания, дети разъехались по заграницам, вот он и сменил место жительства. – Болдырева оказалась весьма сведущей соседкой Калинина. – И правильно, что ему одному-то в огромном коттедже делать, тем более если с ним связаны не самые приятные воспоминания?
– А я слышала, что Дмитрий Сергеевич вроде бы вновь жениться собирается…
– Правда? А для меня это новость. И кто же его избранница? – поинтересовалась моя собеседница.
– Молодая женщина, бывшая фотомодель.
– Молодая, – с осуждением повторила Виктория Леонидовна, – да еще и фотомодель! Надо было мне по молодости тоже за богатого старика замуж выходить, а я вот за своего ровесника вышла, а он был гол как сокол. К чему это привело, вы сами знаете. Алексей сделал карьеру благодаря моему отцу. А где благодарность?! Спасибо – вы, Татьяна Александровна, помогли мне вывести его на чистую воду, иначе предприятие моего отца ушло бы налево вместе с моим мужем… Так, ну и насколько эта модель моложе Калинина? Ему самому-то, наверное, уже под шестьдесят?
– Дмитрию Сергеевичу пятьдесят девять лет, а вот влюбился он в двадцатитрехлетнюю девушку.
– Так она же ему во внучки годится! Ну надо же, каков! А по нему и не скажешь, что он такой ловелас. Татьяна Александровна, так вас родители этой девицы наняли или дети Калинина?
– Ни те и ни другие.
– Еще интереснее! – Болдырева принялась сверлить меня пристальным взглядом, надеясь, что я тут же и выложу ей все подробности моего расследования.
– Виктория Леонидовна, вы же знаете, я не разглашаю имена своих клиентов, – напомнила я ей.
– Знаю. А я не имею привычки сплетничать о своих соседях, поэтому ничем вам помочь не смогу. – Моя визави демонстративно поджала губки.
– Жаль.
Так вот, оказывается, о чем предупредили меня гадальные двенадцатигранники! Я надеялась, что бывшая клиентка даст мне полезную информацию, но обманулась в своих
Выдержав солидную паузу, Болдырева сказала:
– Татьяна Александровна, расслабьтесь. Я пошутила. Отчасти. Сама я вам действительно ничего не скажу, потому что больше ничего про Калинина не знаю. А вот моя Даша…
– Что – Даша? – не поняла я. – Вы эту девушку у него переманили?
– Нет: моя кухарка приходится дальней родственницей домработнице Калинина. Так что она наверняка знает, что творится в его доме, и гораздо лучше меня. И потом, ей-то посплетничать не так зазорно, как мне. Вы не находите?
– Ну да, конечно.
– Даша! – крикнула Болдырева. – Иди сюда!
Девушка вошла в гостиную и сказала:
– Я слушаю вас, Виктория Леонидовна.
– Присядь с нами, дорогуша, и расскажи, что там у твоей родственницы в доме происходит?
– У какой родственницы? – уточнила прислуга, продолжая стоять.
– У Шуры, у той, что у Дмитрия Калинина работает.
– Ну, у нее все нормально.
– А у Дмитрия Сергеевича?
– Я не знаю, – скромно ответила кухарка. – Это не мое дело.
– Даша, то, что ты сплетни по поселку не разносишь, это хорошо. Но если я тебя о чем-то спрашиваю, значит, мне надо это знать, – строго сказала ей Болдырева. – Не говорила ли тебе Шура, что ее хозяин жениться собирается?
– Ну как же – говорила, – подтвердила девушка и присела на свободный стул. – Дмитрий Сергеевич действительно хочет жениться. Он уже месяца два об этом говорит, только тетя Шура свою будущую хозяйку еще не видела.
– То есть невеста Калинина пока здесь не живет? – уточнила я.
– Да ее и в Тарасове-то сейчас нет. Дмитрий Сергеевич ее лечиться в Германию отправил.
– Она что же, больная? – удивилась Виктория Леонидовна. – Разве вокруг здоровых женщин мало?
– Нет, просто Мария Васильевна в аварию недавно попала, травмировало ее сильно. Вот Калинин и решил, что ей надо пройти в Германии курс лечения. Она уже около месяца там находится, и Калинин тоже собирается туда поехать на следующей неделе. А вообще он и кольца уже купил…
Болдырева вопросительно уставилась на меня. Я поняла – интересуется, остались ли у меня еще вопросы к ее прислуге.
– Скажите, Даша, у Калинина есть синий «Фиат Добло»? – спросила я.
– У Дмитрия Сергеевича много машин. И синяя есть, только я в марках не разбираюсь. – Девушка задумалась. – Хотя тетя Шура как-то раз мне говорила, что ездила на «Фиате», с водителем, на рынок.
– Как этот водитель выглядит?
– Ему около тридцати, высокий такой, мускулистый.
– Ясно. – Я дала Болдыревой понять, что мое любопытство полностью удовлетворено.
– Ну что ж, Даша, спасибо за информацию, надеюсь, ты понимаешь, что Шуре об этом рассказывать необязательно?