До потери пульса
Шрифт:
– Действительно: хлопнул двух-трех человек, пустил утку о проклятии – и все остальные сами разбегутся, – заметила я как бы невзначай.
– Ты что, думаешь, тесть мой все так и сделал? Ошибаешься! Он у нас шибко идейный. Неустойки, говорит, по контрактам платить придется, а иначе никак не получится. Ну и что с того? Лекомцев столько обещал заплатить, что мы все с лихвой бы покрыли! – Принесли антрекоты, и Сергей налил себе очередную рюмку водки под горячее. – Папаша только тогда и засуетился, когда некоторые арендаторы сами начали съезжать. А толку-то? Ничего у него все равно не получается. Старый хрыч, вот кто он!
Вот
– Но кто же тогда организовывает в Доме быта все эти ЧП?
– А хрен его знает! Мы с тестем и сами удивляемся… Анечка, я не понял: к чему все эти вопросы? Ты же обещала меня от дела отмазать, – напомнил мне Пищалин.
– Раз обещала, значит, отмажу. Ешьте, Сергей Викторович, угощайтесь! А я выпью. – И я налила в свой бокал остатки виноградного сока.
Пищалин вскоре напился в зюзю, и дальнейшее общение с ним стало бессмысленным. Да и не знал он, похоже, ничего, кроме того, о чем уже рассказал мне. Когда Сергей отлучился в комнату для джентльменов, я положила на стол несколько купюр и быстренько покинула ресторан.
Я села в «Ситроен» и поехала домой. Из-за аварии на улице Радищева образовалась пробка, и мне пришлось поехать в объезд, через Соборную улицу. Возле одного из домов стоял серый «Пежо» со знакомыми мне номерами. Авто принадлежал Кузьмину, а дом, возле которого оно стояло, значился под третьим номером.
Мои мозги сразу же заработали на бешеных оборотах. Я вспомнила, что фотограф Илья разговаривал по телефону с неким Ярославом. Имя достаточно редкое, и я почти не сомневалась: он беседовал с этим олигархом, страстно мечтавшим выкупить здание Дома быта. А если эти двое и впрямь знакомы, не так уж сложно предположить, что именно Кузьмин и взял на себя выполнение «работы», с которой не справился Земцов!
Неизвестно, каким образом Лекомцев стимулировал фотографа и почему вообще выбрал именно его для «расчистки» – или «зачистки» – здания, но это уже не так важно. Достаточно вспомнить фаталистическую теорию, которой Илья всех потчевал, чтобы понять – она имеет под собой вполне реальную основу. Кузьмин утверждал, что в Доме бытовых услуг будут происходить все новые и новые катаклизмы. Но Илюша не сообщил людям главного – что это он сам их и организовывает!
Вернувшись домой, я полезла в Интернет в поисках информации о Ярославе Федоровиче. Пищалин меня не обманул, сказав, что Лекомцев – олигарх. Он был председателем совета директоров акционерного банка «Промус», а также являлся держателем солидного пакета акций лизинговой компании «Омега». Двухуровневая квартира площадью в триста квадратных метров на Тверской-Ямской, дом на Рублевке, а также недвижимость в Черногории, в Испании и даже на Сейшельских островах. Семь автомобилей самых престижных марок, среди которых – «Майбах», «Бентли», «Ламбордини». Все это, конечно, любопытно, но еще более интересной оказалась информация о супруге Ярослава Федоровича. Ольга Алексеевна Лекомцева, в девичестве – Кузьмина, была уроженкой города Тарасова. Десять лет тому назад она победила в региональном конкурсе красоты и получила звание «Волжская красавица-2001». Вероятно, победа в этом конкурсе помогла Ольге удачно выйти замуж, а замужество,
Я набрала номер мобильного Мельникова.
– Алло! – ответил он.
– Андрюша, привет! А я, кажется, дело раскрыла, – похвалилась я.
– Поздравляю, – как-то вяло пробурчал Мельников.
– Андрей, ты не в настроении?
– А с чего оно появится, настроение-то? У меня с утра во рту маковой росинки не было.
– Так ты на работе?
– Да, я сегодня дежурю. Сначала – вызов за вызовом, а теперь вот сижу и отчеты строчу, даже до магазина дойти некогда.
– Хочешь, я к тебе заскочу и принесу в клювике чего-нибудь вкусненького?
– А вот хочу! И не просто вкусненького, а чего-нибудь основательного, а то у меня живот уже к позвоночнику прилипает.
– Тогда жди. Я через полчасика буду у тебя.
Конечно, я погорячилась, пообещав за тридцать минут добраться до райотдела полиции, где служил Мельников. Ведь мне пришлось еще зайти в супермаркет и постоять в очереди к кассе. Андрей явно собирался на меня обидеться, но, почувствовав запахи курицы-гриль, сразу подобрел.
– Танюша, надеюсь, ты составишь мне компанию?
– Конечно. Я хоть и была сегодня в ресторане, но толком так и не поела.
– А почему?
– Не та компания была.
– Ясно. – Андрей собрал бумаги, лежавшие на его столе, в стопку и отодвинул их в сторонку. – Таня, я так понимаю, что ты пришла сюда не только затем, чтобы покормить меня, беднягу. У тебя опять ко мне какое-то дело, так?
– Да ты поешь, поешь, – я разложила на столе провиант, – а я расскажу тебе все по порядку.
– Валяй! – сказал Мельников и оторвал от куриной тушки бедро с голенью.
– Тогда слушай. Московский олигарх Лекомцев и его супруга, уроженка нашего Тарасова, решили прикупить здесь недвижимость. Их выбор пал на Дом быта, а он находится в совместном владении у господ Турковского, Пищалина и Земцова. У Турковского в Питере свой бизнес, он дал доверенность Земцову и ни во что здесь не вникает, только деньги с ренты подсчитывает. Пищалин тоже доверил управление зданием Земцову, своему тестю, но, похоже, сделал он это не по своей воле, а под напором родственников. Он ведь алкаш запойный! Что же касается самого Земцова, то этот человек уже в годах, с кучей болезней, в общем, крутиться в бизнесе ему здоровье уже не позволяет.
– А чего там крутиться? – не понял Андрей. Вероятно, он не очень-то внимательно вникал в смысл моих слов.
– Понимаешь, разрыв контракта по инициативе арендодателей влечет за собой выплату неустойки арендаторам. Правда, сумма, предложенная Лекомцевым за Дом быта, несколько раз перекрывает все неустойки и дает хороший навар, но старик все равно не решился отделаться от арендаторов. Наверное, он не слишком доверяет московскому олигарху.
– И правильно делает, – высказался Мельников. – Сейчас никому верить нельзя, ну, или почти никому. Знаешь, сколько «кидков» бывает при продаже недвижимости?