До предела

Иванович Джанет

Танк улыбнулся — на реплику про дневное свидание — но ничего не сказал. Он сел в свой блестящий чёрный внедорожник. Лула — в свой алый Firebird. А я — в свой жёлтый Escape. И мы все поехали к дому Джо.

Лула припарковалась позади меня и тут же вышла из машины.

— Ты идёшь внутрь? — спросила она. — Надеюсь, что да, потому что я никогда не была в доме Морелли. Просто умираю от любопытства посмотреть на интерьер. Какой стиль? Современный? Традиционный? Колониальный?

— В основном — Pizza Hut с лёгким оттенком тётки Розы.

Я открыла дверь, и

Боб бросился на нас — нос дёргается, глаза дикие. Он посмотрел на Танка, потом на Лулу, потом на меня — и его голова снова развернулась к Луле, и он гавкнул.

— Что за... — сказала Лула.

Боб гавкнул ещё раз, стиснул зубами сумочку Лулы, вырвал её из руки и метнулся за дверь по улице.

— Эй! — крикнула Лула. — Верни её! Это моя сумка!

Она повернулась к Танку:

— Сделай что-нибудь. Я за неё заплатила хорошие деньги.

Танк свистнул, но Боб даже не посмотрел в его сторону. Боб был в конце квартала и рвал сумку в клочья. Мы побежали к нему и нашли его грызущим свиную отбивную.

— Это была моя закуска, — сказала Лула. — Барбекю. Я так ждала эту отбивную.

Я схватила Боба за ошейник и потащила обратно к дому Морелли.

— Я на диете, — объяснила Лула Танку. — Жир просто тает на этой диете, но надо есть много свиных отбивных.

Я заперла Боба в доме, и мы с Лулой поехали обратно в офис — Танк следовал позади.

— Немного неловко вышло, — сказала Лула. — Свиную отбивную в сумочке не объяснишь.

— Жаль, что всё пропало.

— Да, мне очень хотелось эту отбивную. Сумку — не так чтобы очень. Я купила её у Рэя Смайли, из багажника его Pontiac. Из тех вещей, что случайно упали с грузовика.

У Лулы загорелись глаза.

— Эй, давай заедем в молл. Я могу купить новую сумку, а потом, просто ради смеха, можно зайти в Victoria's Secret и посмотреть, пойдёт ли за нами Танк. Так определяют, из какого теста сделан мужчина. Одно дело — быть большим и храбрым и убить паука. Это любой мужик может. Следовать за женщиной, когда она покупает стринги и бра с пуш-апом — это совсем другая категория. А если хочешь проверить окончательно, попроси его нести один из этих маленьких розовых пакетов.

Я никогда не ходила за покупками с Рейнджером, поэтому не могу сказать, как бы он сдал тест Victoria's Secret.

Морелли провалился с оглушительным треском.

Морелли удирает за мягким мороженым, как только я направляюсь к Victoria's Secret.

— Нет времени, — сказала я Луле. — Рейнджер забирает меня в пять.

И Рейнджеру не нравится ждать.

Ровно в пять я увидела, как пикап Рейнджера плавно подъехал к конторе.

Я схватила сумку и куртку и вышла его встречать.

В тот же миг, когда я села рядом с Рейнджером, Танк рванул с места и исчез.

— Разве он не должен был охранять моё тело? — сказала я Рейнджеру.

Рейнджер посмотрел на меня тёмными глазами.

— Теперь моя очередь охранять твоё тело, детка.

О-о. Сколько себя помню, я любила приключенческие истории и героев. Думаю, это правда для всех детей. И, может быть, для всех взрослых тоже. Моя лучшая

подруга Мэри Лу Молнар — мы в детстве делили роли. Я была Снейк-Айз из GI Joe, или Инспектором Гаджетом, или Ханом Соло. Я бегала по соседским дворам, крича: «Тандеркэтс, хо!» А Мэри Лу бежала следом, живя в своём воображаемом мире как Смурфетта, или Венди Дарлинг, или Марша Брейди. У Мэри Лу всегда было хорошее понимание своей роли и своих возможностей. Её фантазии были близки к реальности её жизни. Я же, напротив, никогда не умела совместить реальность и фантазию. В своём воображении я по-прежнему Снейк-Айз. На деле я ближе к Люси Рикардо. У меня не очень много навыков, которые должны быть у борца с преступностью. Я не умею обращаться с оружием и никогда не нашла времени на курсы самообороны. Единственный чёрный пояс в моём шкафу — узкий, из змеиной кожи, с золотой пряжкой.

— Расскажи мне про Барта Коуна, — сказала я Рейнджеру. — В его доме нашлись счета от цветочников? Фотографии убитых женщин? Части тела в морозильнике?

— Ничего из перечисленного. У него минимум мебели. Кровать, стул, стол, письменный стол. На столе нет компьютера. Нет телевизора. У кровати лежали две книги. «В разреженном воздухе». И каталог болтов и гаек. По моему впечатлению, «В разреженном воздухе» он даже не открывал.

— Похоже, у его жены был хороший адвокат по разводам.

— У Коуна в холодильнике было минимум еды. Аптечка — забита антидепрессантами и снотворным.

— Ты думаешь, он сумасшедший?

— Думаю, у него нет жизни. Он — работа. Целиком.

— Как и мы.

Рейнджер посмотрел на меня.

— У тебя есть жизнь. Ты покупаешь туфли. Ты ешь Butterscotch Krimpets. У тебя есть хомяк, половина собаки и тридцать процентов полицейского. И ещё — пугающая семья.

— Ты думаешь, у меня только тридцать процентов Морелли?

— Думаю, у тебя столько, сколько он может дать кому угодно прямо сейчас.

— А ты? — спросила я. — Сколько ты можешь дать?

Рейнджер держал взгляд на дороге.

— Много вопросов задаёшь.

— Мне уже говорили.

Было около полшестого, когда мы подъехали к многоквартирному дому на Маркет-стрит. Рейнджер свернул на подъездную дорожку и припарковался на небольшой площадке позади дома. Мы зашли с заднего входа и сразу поднялись на второй этаж. Постучали в дверь Карла Розена. Никакого ответа. Рейнджер перешёл коридор и постучал в 2A. Дверь приоткрылась, и в проёме появилась женщина лет пятидесяти.

— Мы ищем Карла Розена, — сказал Рейнджер. — Случайно не видели его?

— Нет, — сказала женщина. — Не видела, но обычно он бывает дома уже к этому времени. Простите.

Женщина скользнула обратно в свою квартиру. Дверь закрылась — и за ней последовало три щелчка замков.

Рейнджер отошёл от двери, позвонил Танку и попросил его провести базовую проверку по Розену. Через три минуты пришла информация. Карл Розен работал в госпитале. Ездил на синем Honda Civic 1994 года. Не женат. Танк предоставил и предыдущие адреса, и прежние места работы, и список родственников.