Доброе утро
Шрифт:
Я пригнула голову, чтобы не стукнуться о дверной косяк.
— Готова поспорить, у тебя тут фотография президента или голых красоток.
— Это ты так решила после откровений о Картере? А если и то и другое?
Я игриво чмокнула его в щечку, пока он укладывал меня на постель.
— Осторожнее, приятель.
— Я ведь тебе сказал! — сказал он, придавив меня всем телом. — Сказал, что встал в пять утра смотреть твою передачу!
Он снял футболку. Во рту у меня пересохло.
— И как,
Он с улыбкой снова навалился на меня.
— А как получится!
— М-м-м… — пока мы окончательно не потеряли голову, мне обязательно нужно было выяснить один момент. — Адам, скажи, пожалуйста…
— Да-а?.. — его джинсы упали на пол.
— У тебя будильник надежный?
Вечность спустя, когда я вышла из ванной и оделась в свой лучший костюм, у меня так и не получилось стереть с лица сияющее выражение после прошедшей ночи. Может, вчерашний день и начался катастрофой, но завершился он в объятиях Адама совершенно непередаваемо.
Я сидела в операторской, пытаясь сосредоточиться на программе, что бы там ни происходило. Майк вел себя ничуть не лучше, чем накануне, но, по крайней мере, сегодня мы не делали оскорбительных нападок в адрес видных политических деятелей.
А я все думала о поцелуе, который запечатлел на моих губах Адам в тот предрассветный час, когда я выскользнула из его постели и практически сбежала домой. И вот что я узнала про Нью-Йорк через несколько недель после приезда из Нью-Джерси: все эти разговоры о «городе, который никогда не спит» — полная чушь. Если выйти из дома среди ночи, ты попадешь на тихие пустынные улицы. Никто не увидит твоей летящей походки, когда ты в первый раз идешь домой от своего парня, предаваясь воспоминаниям о прошедшей ночи.
— Эй! — потормошил меня Ленни. — Что с тобой сегодня?
— А? — Я вынырнула из облака грез. — В смысле, ничего.
— Ну конечно! — хмыкнул он.
— Да ладно тебе, — сказала я, стараясь избегать его взгляда. — Просто ночь выдалась длинной.
— Из-за?..
Я стала просматривать список последних новостей, которые для нас нарыла, когда добралась от Адама домой. На западе опять полыхал пожар, поговаривали о серийном поджигателе.
— Я дописывала материал про поджигателя…
— И? Сколько времени это у тебя заняло? Полчаса?
Я пристально на него взглянула.
— Отстань!
— Хорошо-хорошо! — ретировался он.
И тут в операторской с крайне озабоченным лицом появился один из редакторов — Дэвид.
— В «Добром утре, Америка» показали мать поджигателя.
Я так и подпрыгнула.
— Ч-черт! Я даже не подумала об этом. Хотя, конечно, я и про поджигателя узнала в третьем часу…
Ленни выразительно
— Ну ладно, — сказала я. — Давайте выясним, есть ли у поджигателя подружка. Черт. Надо пошевеливаться. А то у нас только картинка и комментарии…
Они не двинулись с места.
— Ребята, — я прищелкнула пальцами. — Сюжет. Его надо сделать.
— Но мы занимаемся садовыми инструментами… — подала голос Саша.
— Нам нужен поджигатель! — твердо сказала я. Что-то мне подсказывало, что Майк Померой за это ухватится.
Увы, подружки у поджигателя не оказалось. И отец его канул в неизвестность, а соседа по университетскому общежитию уже пригласили в «Сегодня». Вот ведь незадача. Нас опередили.
От этой новости румянец у меня на щеках немного поблек, но я еще не сказала свое последнее слово. У меня тоже был хороший материал. Я нашла солидного эксперта по поджогам, у нас были отличные кадры пожара и причиненных им разрушений, а интервью брал Майк Померой. Это было в сто раз интереснее, чем беседа с парнем, который не видел своего соседа по общаге с тех пор, как тот бросил учебу на первом курсе.
Но интервью с матерью, конечно, вышло интереснее.
— И куда мир катится? — ворчал Майк. Мы с ним как раз шли обедать, чтобы обсудить наши планы. — Народу куда интереснее взглянуть на женщину, «которая породила чудовище», чем попытаться понять, что с человеком не так и почему это привело к таким катастрофическим последствиям.
— Полностью с тобой согласна, — сказала я. — Но люди хотят знать, может ли из их собственных карапузов вырасти что-то подобное. Они хотят взглянуть матери в глаза и задаются вопросом, что же она сделала не так.
— Видимо, ничего, — сказал Майк. — Она ведь не показывала его детские фотографии, где он играет со спичками. Они просто хотели посмотреть, как она расплачется на всю страну. А парни из «Америки» рады были всем этим поживиться, — ухмыльнулся он. — И ты еще спрашиваешь, почему я так презираю эти ваши пресловутые «шутливые беседы».
— Ну, хорошо, — сказала я, сворачивая за угол, — забудем о шутливых беседах. Я тут подумала, нам неплохо бы подготовить какой-нибудь биографический очерк. V нас планируется сюжет о Даниэле Булю…
— И что, сразу после этого мы пойдем на кухню готовить профитроли? — сухо поинтересовался Майк.
— Нет.
Он подозрительно на меня посмотрел.
— Как насчет бараньего рагу?.. — предложила я.
Он развернулся и пошел прочь.
— Ну ладно, — сдалась я. — Проехали. А как насчет интервью с Тимом Макгро и Фейт Хилл?
— Если кто-нибудь из них станет президентом или изобретет лекарство от рака, я подумаю.
— Майк! — стала упрашивать я.