Доброе утро
Шрифт:
Он остановился и скрестил руки на груди.
— До меня дошли слухи, что ты встречаешься с сеньором засранцем. Как ты могла такое допустить?
Я нахмурилась и быстро оглянулась — нет ли поблизости кого из сотрудников канала.
— Кто это тебе сказал?
Да уж, новости здесь распространяются быстро.
— Так это правда?! — Майк, похоже, пришел в замешательство от самой мысли, что такое возможно.
— Ну-у, не то чтобы…
— Обычно он встречается с девушками, которые… и у которых… — и он руками показал, что имел
Надо же, оказывается, у Майка даже хуже получается пантомима, чем у меня.
Я склонила голову на бок и стала его дразнить:
— Неужели ты хочешь сказать, что они любят конфеты-тянучки и мясные тефтели?
— Ты знаешь, о чем я.
— Да, — ответила я. — Но знаешь что, Майк? Я не попадусь на твою удочку.
— Хм… — Он двинулся дальше.
— А о том, что некрасиво давать людям обидные прозвища, мы с тобой потом поговорим.
Майк фыркнул.
— Я тоже умею обзываться.
— Да куда тебе, фанатка!
Я вздохнула. Мы прошли еще квартал.
— Как насчет интервью с Шоном Комбсом? — еще раз попыталась я.
Я решила во что бы то ни стало поймать Майка на слове. Хоть разок. Даже если мне для этого придется накачать его виски по самое не-могу.
— Я бы, может, и не прочь, только понятия не имею, кто это такой. Погоди-ка, кажется, у меня есть неплохая тема для интервью. В Олбани приключилась забавная штука. Проверили налоговую декларацию губернатора, и оказалось…
— Ради бога, Майк! — взвыла я. Это почище Эрни с его флюгерами. — Ты смерти моей хочешь? Нет, нет и еще раз нет!
— Но ведь это отличная тема для сюжета! — настаивал Майк. Мне показалось, что он вот-вот топнет ногой. — Отличный получился бы сюжет. Я знаю, тебе он не интересен, потому что туда нельзя приплести Бритни Спирс.
— А знаешь что, — сказала я, — если тебе удастся сделать сюжет про губернатора и Бритни Спирс — вперед.
Он гневно вышагивал рядом и молчал.
— Да что плохого в простом человеческом любопытстве? Я хочу, чтобы зрители лучше тебя узнали.
— Ну, если уж им придется узнавать меня, им придется принять к сведению, что меня совершенно не волнуют их дурацкие знаменитости!
— Майк…
— Тебе просто хочется, — сказал он холодно, — чтобы я их уболтал и чтобы им потом проще было впаривать лекарства от импотенции. А я этого не хочу.
Я остановилась как вкопанная. Мы уже подошли к ресторану, хотя сомневаюсь, что Майка здесь можно было бы угостить чем-то таким, что бы его смягчило. Но тут какая-то женщина показала в нашу сторону пальцем.
— Не может быть! — закричала она. — Так это вы!
Майк попятился от темпераментной поклонницы. Ей было за пятьдесят — как раз такие нас и смотрят — а одета она была в мешковатые брюки и свитер.
— Я видела вас сегодня утром! — Она почти визжала. — Я как раз смотрела «Сегодня»…
— Я не на… — поморщился Майк.
— …И там была реклама. Я стала переключать каналы, а тут вы! Там все ели фаршированные
Давно? Охо-хо! Ну спасибо! Да он теперь и близко к студии не подойдет!
Она обняла его одной рукой за плечо, а второй стала фотографировать на телефон, улыбаясь во весь рот. Майк стоял как истукан.
— Пожалуйста, уберите с меня руку! — отчеканил он.
Раздался щелчок — фотоаппарат сработал, поклонница глянула на фотографию и снова принялась вопить:
— О! Как здорово получилось! Спасибо!
— Не за что, — ответила я, поскольку от Майка ответа она бы явно не дождалась.
— Дэн Разер! — воскликнула она. — Сказать кому, так не поверят!
Ой! Я зажала рот руками.
Лицо у Майка стало мрачнее тучи. Он распахнул дверь ресторана и стремительно ворвался внутрь.
Ну, хорошо. Хорошо, но ведь это только доказывает, что я права. Я направилась вслед за Майком, готовя новые аргументы.
— Вот видишь, Майк, люди хотят тебя полюбить.
— Нет, они хотят полюбить Дэна Разера.
— Но они бы знали, что это ты, если бы ты хоть немного активнее вел себя в эфире. Утреннюю программу нельзя вести с таким постным видом. Они хотят тебя полюбить, хотят побольше о тебе узнать. Ты оказываешься у них дома во время завтрака. Ты с ними болтаешь. О последних новостях, о мире, в котором они живут… разве ты не понимаешь, что это большая честь?
Он не понимал. Совсем.
— Майк, — сдалась я, — ну почему ты не можешь сделать несколько развлекательных сюжетов? Мы в беде. Я в беде. Помоги мне. Пожалуйста.
Администратор смотрела на нас с тревогой.
— Простите, вам столик на двоих, не так ли?
14
Неудивительно, что за обедом разговор у нас с Майком не получился. Он с ходу отметал любые предлагаемые мной темы и сетовал на общее падение уровня культуры. Единственное, на чем мы с ним сошлись, — это на том, что неплохо бы сделать интервью с поджигателем. И то это он просто ко мне снизошел.
За эти несколько дней даже я поняла, что бесполезно и дальше списывать наши проблемы на то, что мы притираемся друг к другу. Пора было взглянуть правде в глаза и признать: я просчиталась. Может, из меня и получился бы отличный продюсер новостной программы, но у меня явно не хватало ни образования, ни опыта для такой работы, как здесь. Да, у меня была полная визитница с карточками нужных людей в Джерси, но это все для новостей местного масштаба. На наработку таких связей на уровне страны нужны годы. Взять того же Адама: он уже несколько лет работал на общенациональном канале — не говоря уж о том, что связи у него появились еще с университета, — а все еще не дослужился до должности продюсера. Конечно, его программу не сравнить с нашей, но все же. И эти порядки не нам менять.