Доброе утро
Шрифт:
— Эй, полегче, приятель! — не выдержала Колин. — Мне, например, на прошлой неделе пришлось в одном предложении сказать «ректальный» и «увлажнение».
— Ну что ж, первый раз это всегда непросто.
Колин мрачно на него взглянула.
— Что-то я не припомню, чтобы ко мне при этом все бросались со словарями, — не сдавалась она.
— Любопытное наблюдение, чтоб меня разорвало! — сказал Майк.
— Вот-вот, — закатила глаза Колин.
— Чтоб меня разорвало-о-о-о-о-о, — микрофон разносил его
— Вырубите ему микрофон! — заорал Мерв.
Ладно. Поиграли и хватит. Я нажала кнопку связи, чтобы ведущие слышали меня в наушниках.
— Майк.
Ноль эмоций.
— Майк! — повысила я голос.
Он вынул из уха наушник и выразительно почесал себе висок средним пальцем.
Ну хватит. Я подскочила со стула.
— Бекки! — в голосе Ленни сквозило беспокойство. — Что ты творишь?
Я, в ярости топая ногами, вломилась в студию и направилась прямо к столу ведущего.
— Мне надо с тобой поговорить! — От ярости я брызгала слюной.
— Э-м-м, Бекки! — до меня будто издалека донесся голос Пита. — У нас шестьдесят секунд до эфира…
— Я смотрела твои новости всю жизнь, — сказала я Майку. — Ты был моим кумиром. Мы с папой всегда смотрели все передачи с твоим участием… — если он сейчас хоть заикнется о том, что слышал это от меня еще в лифте, я его… — Ты был воплощением всего того, чего я хотела достичь — и чего достичь не смогла. И вообще, знаешь, Адам ошибался, когда говорил, что по степени гнусности ты третий. Ты не третий, потому что хуже тебя просто никого быть не может!
Он притих и в изумлении уставился на меня.
— Да ты хоть представляешь себе, как тебе повезло здесь оказаться? — Голос у меня звучал на октаву выше, чем обычно. — Как нам всем повезло, что у нас есть эта работа? И как быстро мы можем ее лишиться?
Впрочем, сомневаюсь, что ему до этого есть хоть какое-то дело. В конце концов, с ним-то договор никто не расторгнет еще долго после того, как нашу программу похоронят.
Краем глаза я видела, что на меня смотрят все, кто находится в студии, но мне уже было не до мелочного чувства собственного достоинства.
— Э-э, полминуты до эфира! — раздался голос Пита.
Все так и застыли.
— Эй, Бекки! — раздался голос Ленни из операторской. — Ты как, в порядке?
— Я только мечтать могла о такой работе! — кричала я в лицо Майку. — О такой жизни! Чтобы работать на телеканале в Нью-Йорке!
— М-да, — сказал Мерв, — похоже, Померой ее доконал.
— Бекки! — снова подал голос Ленни. — Через пятнадцать сек…
— И вот когда появляется парень — потрясный парень, очень стильный — и ему хватает на меня терпения, и у нас доходит дело до постели…
Глаза у Майка сделались еще шире. По всей студии пронесся вздох изумления. На лице Колин наконец-то появилась настоящая, искренняя
— Бекки, — упрашивал Ленни, — пять сек…
— А вместо этого, — сказала, вернее проорала я, — все пошло прахом! И все из-за тебя! — Я ткнула в него пальцем. — Здесь все идет из рук вон плохо, потому что тебе лень даже улыбку из себя выдавить!
Я сверлила Майка взглядом. На его лице не дрогнул ни один мускул. Похоже, во всей студии никто и вздохнуть не смел, кроме меня. Я дышала так, будто воздух вот-вот закончится.
— Все, мы в эфире! — объявил ассистент режиссера Пит.
15
Я выскочила из студии, не в силах успокоить дыхание. А Колин мгновенно преобразилась в очаровательную ведущую.
— С вами снова «Доброе утро», — радостно сообщила она. — А теперь прогноз погоды с Эрни, который находится на городской площади.
На мониторе появилось изображение нашего восторженного метеоролога, который стоял впереди плотной толпы людей.
— Спасибо, Колин. Итак, сегодня мы все собрались здесь, чтобы насладиться прекрасной солнечной погодой…
Ребята сзади Эрни теснились и пихали друг друга, чокаясь пластиковыми стаканчиками с лимонадом, «Доброе утро! — крикнул один из них. — Юуу-хуу!»
Я знала, что на самом деле в той толпе всего шесть человек. Их умело разместили в кадре, чтобы казалось, что на площади собрались сотни людей. Каждый из этих шестерых получил бесплатный лимонад, хот-дог и футболку с надписью «Ай-би-эс» — в награду за усилия.
Эрни улыбнулся в камеру:
— Жаль, я не надел сегодня плавки.
Он весело рассмеялся. Фальшивая толпа засмеялась в ответ.
Я чувствовала себя опустошенной. Опустошенной и беспомощной. Я брела по коридорам, не обращая внимания на ошеломленные лица проходивших мимо людей. У продюсера программы «Доброе утро» только что произошел нервный срыв на глазах у всего персонала. Если бы мои вопли продлились на долю секунды дольше, меня бы услышали еще и наши зрители.
Все четыре человека.
Я протиснулась в лифт и нажала кнопку первого этажа. Я хотела вдохнуть солнечного света, который нам пообещал Эрни.
На одном из этажей лифт остановился, и в него вошел стажер, Он мельком взглянул на меня и повернулся ко мне спиной. То же самое сделал сотрудник архива, подсевший к нам на следующем этаже.
Я несмело им помахала:
— М-м, привет!
Они обменялись взглядами и отодвинулись от меня подальше.
У меня возникло неприятное ощущение, что что-то не так. Или у меня на лице написано, что я сумасшедшая, или… О господи… Сколько людей смотрели на мониторы внутренней связи, когда я выступала со своей тирадой?