Добрый 2
Шрифт:
— Давай выпьем, — предложил Великий, — не сдаваясь.
— «Не сдаваться» это не значит «нажраться».
— Значит, вариантов нет, — резюмировал Великий и цапнул очередной кувшин.
Вздохнув, я вынужден был признать правоту вождя. Конечно, про себя и явно не подавая вида. И даже, поломавшись, взял кувшин. И пригубил его с видом глубокого одолжения, только ради Великого — просто классного парня. Но на душе вовсю практиковались в когтистом выскребании кошки. Вариантов действительно не было. И выхода не было. Даже маленькой
— Слушай, а за что тебя сюда? — задал я вопрос Великому, когда уровень концентрации вина в организме подвёл к состоянию поговорить.
— Власть, — коротко ответил вождь и замолчал.
— Пояснительная бригада будет или сам справишься?
— Моё общество единственное, в котором не правят бабы.
— Помню, вас за это на болота турнули.
— И сочинили сказки о нашей кровожадности, — поддержал меня вождь. — Чтобы все даже думать боялись в нашем направлении.
— Типа гургут — вселенское зло?
— Типа гургут — это смерть, — подкорректировал Великий.
— Увидишь гургута — убей его! Или он убьёт тебя!
— Похоже, — согласился Великий.
— Не думал, что предложу это, но давай выпьем.
— Поехали, — согласился Великий вождь. — А тут их девчонки у меня укрылись, — продолжил вождь после того, как мы выпили и, естественно, закусили; чай, не алкашня какая. — А они, между прочим, будущие правительницы.
— Ага, которых их мамашки хотели поубивать.
— Бред! — не согласился со мной Великий.
— Ну, не знаю, мне Ариэль все уши прожужжала про то, как эти три мегеры хотят извести своих отпрысков при помощи меня.
— Кто? — не понял Великий.
— Что конкретно тебе не понятно?
— Ариэль — кто? Про мегер примерно ясно.
— Ариэль — это водный дух. Просто она выглядит как русалка из дисне…
— А, старая маразматичка, — перебил меня вождь.
— И вовсе она не старая, — кинулся грудью я на защиту Ариэль. — И совсем не маразматичка.
— И тебя окрутила! — с прищуром констатировал вождь. — Тогда, может, и лучше, что тебя сюда закинули. По крайней мере, жизнь спасли.
— А можно как-то перемешать с подробностями столь веские обвинения? А то руки чешутся начистить одно гургуское рыло.
— Если бы мы были сейчас не здесь, то жить бы тебе оставалось ровно то время, пока мой кулак летел бы в твою хамскую башку. Но тут без тебя совсем с тоски подохнешь. Поэтому живи пока, — проворчал Великий вождь.
— Ладно, извини, — пошёл на попятную я. — Просто не вяжутся твои слова с образом Ариэль.
— Я же говорю, окрутила. Небось готов нырнуть к ней и остаться навсегда?
— Ну было дело, — признался я.
— А чего
— Хотел. Но мне сказали, что хвостом под зад — и на берег.
— Это она тебя так раззадоривала. Знаешь, скольких она так утопила?
— И зачем ей это? — всё ещё не верил я услышанному.
— А вот этого никто не ведает. У меня, когда с десяток гургутов утонуло, пришлось запрет вводить. Да только кого эти запреты остановят, когда перед тобой появляется мечта всей твоей жизни, которую даже представить сложно, а уж воочию увидеть… и не просто появляется, а готова прямо на всё.
— И как вопрос порешал?
— Слух запустил, — горделиво признался вождь. — Что видимость всё это. А на самом деле там страшила, которых свет не видывал. И утехи у неё настолько мерзкие и извращённые, что попавшие в её объятья предпочитают умереть самой лютой смертью, чем испытывать всё это. А трупов нет, потому что съедает она их. А тех, кто умереть не смог, ест живьём и долго. Сегодня ногу. Завтра руку. Послезавтра…
— И ты решил мне сейчас эту байку пересказать на новый манер? — перебил я вождя. — Только я не гургут, на меня такие детские сказки впечатления не производят.
— Да пойми ты, ей зачем-то нужны мужики. Причём гургуты, гелы, вары — без разницы. И именно мужики. Перед женским полом она даже не появляется.
— И опять промашечка у тебя Великий. И перед Зарой она появлялась. И к Маре, Хлое и Болотной гоняла, когда я от сока дорго умирал. И беседовал я с ней в воде много раз. И, как видишь, живой.
— Не знаю, — засомневался вождь. — Может, ты ей для чего другого понадобился. И поэтому она тебя не тронула. Но гургутов моих она изрядно утопила.
— А может, они сами утонули.
— Гургут утонуть не может! — высокопарно отрезал вождь.
— Что за неверие в собственных подданных?
— Пожалуй, остаться одному не такая уж и тоскливая идея.
— Ладно, давай замнём про Ариэль для ясности. Ты меня не убедил. Я тебя не переубедил. Здесь её нет, поэтому заметём в дальний уголок и забудем до лучших времён.
Великий поднял кувшин и предложил жестом присоединиться к нему. Молча. Было видно, что обида ещё бурлит в нём, и лучший способ её угомонить — это залить изрядным количеством вина. И я его поддержал. И молчание тоже. Мне было над чем подумать.
— А тебя за что сюда? — Как оказалось, Великому вождю достаточно было пары глотков и пары минут, чтобы восстановить душевное равновесие.
— Не знаю, — честно признался я. — С их слов звучало как в благодарность за то, что я там что-то сделал и не подвёл. Только вот я ни хрена не делал. Да. Ещё, типа, должен им был спасибо сказать, что не убили.
— Странно, — медленно произнёс вождь, — и совершенно непонятно.
— А ты мне, кстати, так и не дорассказал, за что тебя. Соскочил такой на водного духа. Оболгал её по-всякому.