Добрый 2
Шрифт:
Во первых моего письма, как говорится, то есть на первом плане, алыми буквами горел вопрос: как там Мара? Одна, в чужом мире, не совсем трезвая, голодная — и ещё куча неприятных слов, характеризующих её состояние. Понятно, что одна она долго в квартире не просидит, а как только спустится на улицу… Тут моё богатое воображение нарисовало и кучу трупов, и город в постапокалиптической разрухе, и звенящую Третью мировую войну ввергающую планету прямиком в ад. И на фоне всего этого — хрупкая, точёная, обнажённая фигурка
Помотав головой, я отбросил это наваждение. Бред, конечно, но кто его знает, как поведёт себя принцесса варов в непонятной ситуации. Тем более что ноги при ней, и пяточки на этих ногах никто не отменял. А это вам ни «Томагавк» — тут стопроцентное попадание.
И вот, в сфере всего мною нафантазированного, вставал второй вопрос: куда деть Хлою? Мотаться с ней на Землю — не вариант. Третья мировая тогда начнётся с моей квартиры. И даже если я её, войну, остановлю где-нибудь на уровне подъезда, жить мне будет категорически негде.
— Давай я смотаюсь, — прозвучал у меня в голове голос Ита.
— Куда? — переспросил я, всё ещё не веря в услышанное.
— К Маре, расскажу ей, что делать.
— А что, так можно было?
— Духи всегда могут вернуться в те места, в которых уже были.
— И как быстро?
— Мгновенно, — ответил Ит с таким выражением, как будто я не только неуч, но и дегенерат в последней стадии.
— Когда всё это закончится, я найду способ умерщвлять духов долго и болезненно, чтобы помучались, — твёрдо пообещал я.
— Значит, нам ничего не грозит, — хихикнул Ит. — С тобой это не закончится никогда. Говори, что надо передать.
— С кем ты там шепчешься? — вернувшаяся из себя Хлоя была очень некстати.
— Да вот, с Итом советуюсь, решаем, как вас спасать, — соврал на белом глазу я.
— От кого? — снова затупила Хлоя.
— От родителей ваших. Ты что, забыла?
— Не надо никого спасать. Мара это всё придумала.
— В смысле придумала? И Ариэль тоже придумала?
— Кто такая Ариэль? — мгновенно приняла бойцово-ревнивую стойку Хлоя.
— Неважно, — попробовал отмахнуться я, понимая, что проговорился, и теперь принцесса гелов отстанет от меня только в двух случаях. Первый — это правда, только правда и ничего, кроме правды, причём полной. Второй — это мой бездыханный, измождённый труп со следами пыток.
— Тебе не кажется, милый, что нам нужно серьёзно поговорить? — Голосом Хлои можно было с успехом заменить елей. — Что-то за время нашей разлуки у тебя скопились некоторые тайны с женскими именами.
— И ничего не скопились, — пробурчал я.
— Ну, вот и расскажешь, — проворковала Хлоя уже слаще елея, цепляя меня под локоток. — Да, — резко развернувшись,
— Не тирань мальчонку, — прервал я Хлою.
— Конечно, дорогой. Как скажешь.
***
Хлоина голова мирно покоилась у меня на плече, её чудесные волосы были раскиданы по моим плечам и груди. Несколько локонов деловито расположились на моём лице и настойчиво лезли в глаза и в нос. Пасторальную картину завершало звуковое сопровождение в виде милого Хлоиного посапывания.
Решительно сдув локоны, я стал осторожно выбираться из объятий принцессы.
Вот дойду до кустиков. Быстро смотаюсь к Маре. Наведу там порядок. И мгновенно обратно.
Хлоя, глубоко вздохнув во сне, улыбнулась чему-то и ещё крепче заключила меня в объятия.
Все старания по высвобождению меня пошли насмарку. Начинать нужно было сначала, и это абсолютно не радовало. Выбраться из Хлоиных объятий был тот ещё труд. А выбраться после того, что между нами произошло, практически нереально.
Ну, да. Взрослые люди. Можно сказать, муж и жена. Гражданские. А чем заканчиваются скандалы между мужем и женой? Нет, убийством заканчиваются в исключительных случаях. Основная статистика настаивает на том, что всё заканчивается тем, чем закончилось между нами.
Если честно, то я не знаю, как так получилось. Но получилось.
Сам в шоке!
Тихонечко вздохнув, я продолжил выкарабкиваться из Хлоиных объятий. Нужно было к Маре, и чем быстрее, тем лучше. А тут эта неприятная помеха. Хотя кого я обманываю. Приятная. И не помеха вовсе. А там Мара. И вроде… как бы… что-то…
Короче, я запутался. Запутался окончательно и бесповоротно. Хорошо, хоть Болотная-младшая не создала из этого любовного треугольника развратный квадрат. Потому что треугольник — любовный, а вот про любовный квадрат я не слышал. А если теоретически вплести сюда Ариэль, то эпитет для получившегося многогранника вообще хрен придумаешь.
— Я просила свои слюнепускательные хотелки на меня не переносить. — Голос Ариэль зазвучал у меня в голове с теми нотками, последствия от которых не сулили ничего хорошего.
— Да я чисто теоретически, — стал оправдываться я.
— Похорони свои теории, — безапелляционно заявила Ариэль.
— Слушай, а как это ты мои мысли стала читать? Их же не слышно, меня же нет в этом вашем эфирном поле.
— Нет, — озадачилась Ариэль. — А мысли есть. Ну-ка подумай о чём-нибудь.
Я честно подумал о Маре, пытаясь представить её теперешнее состояние. Наверное, рвёт и мечет.
— Опять нет, — озадаченно произнесла Ариэль. — Ты точно думал?
— Да точно, точно, — подтвердил я.