Добрый 2
Шрифт:
— Я дух, — ответил Ит.
— Блин, да что с вами, духами, всё не так! Вы что, даже не врёте?
— Я дух, — последовал гордый ответ, и я понял, что продолжать этот диалог по крайней мере бессмысленно.
— И вот как мне теперь попасть к этой начинающей алкоголичке? Целое поселение варов в опасности. Без сильной руководящей руки в данном, конкретном, матриархате начнутся раздрай, шатания и брожения. А любые брожения — без должной перегонки — чреваты социальным взрывом.
— Что? — Мой персональный
— Я говорю, что принцессу варов пора выцарапывать из рук беспробудного пьянства и возвращать к руководству пушистым бабским коллективом.
— Ими правит Зара, — наконец въехал в мои слова Ит.
— А дочка, значит, пускай во все тяжкие? А ещё дух, — пристыдил я Ита.
— Я ду… — начал было по инерции он, но, поперхнувшись последней буквой, исчез из звукового эфира. В визуальном, как вы понимаете, я его больше не наблюдал.
— Что-то я начинаю подозревать, что дух — это совсем не подарок, — попытался я спровоцировать Ита, когда пауза затянулась. — Или совсем-совсем, — не сдавался я.
Реакция была идентична прежней — никакая.
— Я бы даже сказал, что это наказание. Просто кара Господня.
Если даже лесной дух и знал про «кару Господню», то пожелал мне этого не выказывать. Стойкая оказалась скотиняка. Хотя, я думаю, скорее всего, и не знал. А переспрашивать не позволила его эта… «Я же дух!» В общем, тот ещё мерзавец. Я даже как-то и зауважал его. Взрослеет пацан. Интересно, что будет, когда вырастет?
Но на самом деле вопрос взросления моего личного духа занимал меня сейчас меньше всего. Точнее сказать, он стоял не на первом месте, и даже не на втором, и даже… Ну, вы поняли.
Мара и Алкоголизм.
Вот прямо так, с большой буквы.
Причём извечный вопрос «кто виноват?» не волновал меня ни капельки.
Ну да, да. Я.
В инквизиции, конечно, не признаюсь, но самому себе-то можно.
Я же не знал, что нежные варские организмы сродни чукотским. Пробку понюхал, и всё — зависимость.
Но что сделано, то сделано. Прошедшее время данного глагола меня сейчас не интересует. Меня, как и Чернышевского, интересует будущее время.
Что делать???
И делать это что-то нужно было с максимальной скоростью. А я завис в этом мире-тюрьме, как… не будем вдаваться в подробности. И болтаюсь здесь, как… это уже совсем не при дамах. Точнее, спиваюсь. И главное, собутыльника подобрали под стать. Вот захочешь — не прикопаешься. Интересно, кто в этой троице такой психолог и знаток тонкой человеческой души обычного российского алкоголика?
— Точно! — Внезапно пронзившая меня мысль заставила не только закричать во всю силу голосовых связок, но и подпрыгнуть на месте. — Зара!
И это казалось мне гениальным. Ведь кто как не мать? Именно она поможет вырвать своего ребёнка из цепких
Смотается в мой мир. Понавтыкает ей там по первое число. А главное, заберёт её. А тут пить нечего. Тот компот, что они зовут алкоголем, скорее порвёт тебя принятым внутрь количеством, чем напоит вусмерть. Единственное более-менее стоящее — это гургутское вино. А уже в самом названии звучит недосягаемость.
— Она хотела её убить.
Слова, произнесённые Ариэль, были похлеще ушата холодной воды, вылитой на макушку. И главное — неожиданно.
— Это с твоих слов, — поправил я водного духа, когда перестал икать. — Почему я должен тебе верить?
— Хм, — пожала плечами материализовывающаяся русалка. — Дело, конечно, твоё.
— Ещё скажи, что ты дух.
— Совсем идиот? — удивилась Ариэль.
— Ну я не в плане, что дух, — начал оправдываться я, — а в плане, что не врёте.
— Совсем, — твёрдо ответила сама себе русалка и даже кивнула для убедительности.
— Слушайте, а не слишком ли вы оборзели в своём духском величии? — начал закипать я.
— Даже не начинай, — спокойно проигнорировала мой вопрос Ариэль. — А то придётся остужать. Потеряем время. А его у нас нет.
— Вот этого добра хоть отбавляй, — обречённо махнул рукой я. — Время, этот мир да вождь гургутов — это всё, что мне оставили. Только как это поможет Маре?
— Это не поможет, — твёрдо заявила Ариэль. — И даже Великий вождь не поможет.
— Ага, ни сват, ни брат, ни бог, ни чёрт и даже всесильные рептилоиды беспомощно разведут лапками.
— Вот это вот всё, не знаю, что там оно значит, точно не поможет, — заверила Ариэль.
— Интересно, а во сколько тут пополняют запас алкоголя? Да и вождь куда-то запропастился. Ариэль, а ты с нами по винцу не желаешь? С красивой женщиной оно ведь в тысячу раз приятней.
Мощная оплеуха смела меня с места как кусок пенопласта под порывом урагана. Последнее, что я явственно запомнил, это чешуйчатый хвост, летящий мне прямо в голову.
Последующее течение времени воспринималось мной где-то на уровне подсознания.
Точнее, не так.
Где-то на краешках сознания, случайно затерявшегося во мне и покинувшего меня не полностью.
— Перестаралась. — Голос Ариэль выдавал высшую степень смущения.
— Баба. — Голос вождя был обличающе точен.
Всё, что происходило в дальнейшем, остатки моего сознания не зафиксировали, основываясь на каких-то своих соображениях.
***
— Вот и зачем было так? Не девчонка же.
— Ну, не сдержалась. Терпеть не могу, когда при мне идиота корчат.
— В том-то и дело, что он не корчит. Он такой и есть на самом деле.
— Тогда всё плохо.