Добрый 2
Шрифт:
— Да, — утвердительно ответил я.
— А думал ты в это время о чём?
— Ну, о твоей деревне, о тебе.
— Вот. — Указательный палец вождя обличительно уткнулся в мою сторону. — Вас ко мне и привело. Точнее надо быть в своих желаниях.
С этими словами Великого вождя в атмосфере повисла пятиминутка грусти.
Потом она добавила себе ещё пяток минут.
А после и вовсе решила перерасти в бесконечность.
— Нам вино вернули, — очнулся вождь через целую вечность. — Пойдём?
— Нет, —
— Согласен, — кивнул Великий. — Это не выход, это средства от сумасшествия.
— Вино — это уже добровольное сумасшествие.
— Это смотря в каких дозах, — не согласился вождь.
— У нас с тобой одна доза — пока рогом не упрёмся.
— А чем сейчас не вариант?
— Так, мужики! А ну хватит сопли наматывать. — Мара подскочила с места как ужаленная и только сейчас стала похожа на ту Мару, с которой я познакомился миллион лет назад. — Что, так и будем сидеть?
— Вот, — многозначительно произнёс вождь. — Послушайте женщину. Сидеть в данной ситуации не выход. Пойдём по вину.
— Я тебя сейчас стукну, — пообещала Мара.
— Сергей, а ты что с ней сделал? — обратился вождь ко мне. — Это точно Мара? Мои глаза меня не обманывают?
Ответа на этот вопрос у меня не было, и я только многозначительно пожал плечами. А Мара действительно изменилась. Как будто у себя в квартире я оставил одну Мару, а забрал уже совсем другую. Была вздорной, шалопаистой девчушкой. Да, умненькой и прочее, прочее, прочее, но девчушкой. А сейчас перед нами всё чётче прорисовывалась молодая, рассудительная женщина.
— Ладно, пойду один, — проворчал великий вождь. — Мне ещё от общения с этой, как ты её называешь, Ариэль отойти нужно. А вы, когда голову сломаете в поисках выхода из… того места, где мы сейчас находимся, присоединяйтесь.
С этими словами Великий вождь резко поднялся на ноги и, не оглядываясь, побрёл от родника в сторону заветного камня, за которым невидимые надзиратели складывали наши пайки.
А вот интересно, Мару они на довольствие поставят? Или кто притащил, тот и кормить должен?
— Серёжа, так что мы будем делать? Ты же понимаешь, что сидеть здесь не выход? Тем более сейчас.
— Не выход, — согласился я. — Только его здесь нет, этого выхода. Да и почему сейчас? Чем сейчас отличается от потом?
— Да неважно, — отмахнулась Мара и, как мне показалось, немного смутилась. — Просто к слову пришлось.
И конечно же, я понял, что она соврала. И она поняла, что я понял. И всё это совсем не просто. Что-то важное произошло за эти несколько дней. Что-то, что в корне изменило Мару. А возможно, и не только Мару, но поняла это пока только она. И ведь не расскажет. По её лицу, одетому сейчас в маску грусти и тоски, видно, что не расскажет. Хоть пытай её.
Ага, пытай.
Это всё ещё Мара.
Да даже если
Что-то меня совсем не туда понесло. Наверное, от безысходности. А Великий не так уж и не прав. По винцу оно вот сейчас самое то. И чего я взбрыкнул? Ну да. Здесь Мара. И чего? Это же не повод отказываться от хорошего вина? Тем более в нашей ситуации.
— Знаешь, Мара, в моём мире умные мысли иногда приходят в совсем нетрезвую голову.
— Да иди уже, — усмехнулась принцесса, совсем как влюблённая жена. Вот та вот… когда ещё самое начало… когда ещё химия… когда разума нет… одни чувства.
И это было для меня каким-то очередным откровением. Второй раз за короткий срок я взглянул на Мару совсем другими глазами. Нет, не так. А второй раз за сегодня увидел совсем другую Мару. И эта Мара мне нравилась больше всего.
— Пожалуй, вождь справится и без меня, — прошептал я не в силах сдвинуться с места.
— Иди сказала, — толкнула меня в плечо принцесса.
Падая, я машинально ухватился за Марину шёрстку, и она оказалась в моих объятиях.
Целую вечность мы смотрели в глаза друг друга.
Смотрели и не могли насмотреться.
Смотрели и не могли оторваться.
— Нет, — наконец выдавила из себя Мара и упёрлась лапками мне в грудь. — Ты гел, я — вар. Иди к вождю. Найди выход и вытащи нас отсюда.
Наверное, впервые в жизни мне не захотелось спиртного. Не захотелось до дрожи, до ломоты в суставах. От одной мысли о гургутском вине стало противно настолько, что накатила тошнота.
— Знаете, я тут подумал, — Великий вождь, не дождавшись, решил вернуться в общество, — что, наверное, ты вернулся сюда не только потому, что представлял меня.
В руках Великого было два кувшина с вином, один из которых он протянул мне. Тошнота снова подкатила к самому горлу, и я, с трудом сдержав её порывы, отодвинул руку вождя с кувшином подальше.
— Может, эти старые мегеры, — при слове «мегеры» Мара состроила очень недовольную моську, — специально сделали так, что возвращаться ты можешь только в этот мир.
— Не складывается, — подумав, ответил я. — До этого я был ещё и в своём мире и забрал оттуда Мару.
— Ну тогда только в свой мир и в этот, — внёс коррективы в свою теорию Великий.
— Ага, и при каждом посещённом мире мы будем расширять этот список.
— Это надо проверить, — убеждённо произнёс вождь, отхлебнув из кувшина.
— А твоя теория про умные мысли на пьяную голову работает, — прошептала мне Мара.
— Да бред это. Где ты тут умные мысли нашла? Простой пьяный бред, — так же тихо прошептал я ей в ответ. — И как ты предлагаешь это проверить? — обратился я уже к вождю.
— Как и в прошлый раз, — спокойно ответил Великий, сделав очередной глоток.