Добыча
Шрифт:
— Да какого хрена? — сказал он вслух. — Почему бы не попробовать?
Он заспешил через автостоянку и вверх по лестнице к офису Харлана. Агент, разумеется, услышал его шаги — ботинки громко стучали по полу и по ступенькам верхнего пролёта. Когда Дэйр открыл дверь, риэлтор уже развернулся в кресле и c выжидающим выражением на покрасневшем лице смотрел на входящего гостя.
— Дэйр, — слегка удивлённо протянул старик. — Я подумал, это Энджи вернулась. Присаживайся, выпьем по чашечке кофе.
— Спасибо, — согласился Дэйр, потому что принципиально никогда не отказывался от кофе. Неизвестно, когда случится
— Сливки, сахар?
— Чёрный с сахаром.
— Сколько?
— Две.
Насыпав две ложки сахара и быстро размешав, Дэйр передал кофе Харлану. Потом уместил своё рослое тело на одном из четырёх клиентских стульев, которые оптимистично поставил в офисе Харлан.
— Энджи только что сказала, что выставила дом на продажу, — сходу выпалил Дэйр, потому что мысленно уже отдал должное кофейному ритуалу и покончил с предварительной болтовнёй вокруг да около. — Какую цену она просит?
Глава 3
Стискивая руками руль, Энджи не отрываясь смотрела сквозь лобовое стекло. Глаза жгло, но она отказывалась плакать. Она и не была плаксой, за всю жизнь совершенно расклеилась лишь однажды — когда выставила себя полной дурой на собственной свадьбе. И если бы тогда не психанула, то и не опозорилась бы до такой степени, поэтому с тех пор считала рыдания не только пустой тратой времени, но и причиной всяческих неудач.
Ни за что она не станет реветь из-за Кэллахана. Лить слёзы не о чем. У них нет общего прошлого, нет никаких отношений, разве что конкуренция друг с другом, а их соперничество вряд ли заставит Дэйра воспылать к ней нежными чувствами. Нет, если уж и стоит из-за чего-то расстраиваться, так только из-за продажи дома. Дома, в котором она выросла. Отцу полюбилось это место в западной Монтане, нравились здешние люди и дело, которым он занимался. Здесь он похоронен. Уезжать отсюда было всё равно, что покидать отца.
Выхода нет. Приходится переезжать. Энджи тут же поклялась самой себе, что постарается возвращаться хотя бы раз в год, а если удастся, то и чаще, чтобы навестить папину могилу, положить цветы и даже поговорить с ним, будто он слышит. Любовь не уходит со смертью любимого, и Энджи будет почитать память об отце до конца своих дней. Он был по-настоящему хорошим человеком и посвятил себя воспитанию дочери после того, как мать бросила их обоих ради какого-то проходимца — в то время Энджи исполнилось всего два года.
Ей вполне хватало отца. Она не знала, где сейчас мать, если та вообще жива, и, откровенно говоря, ей было всё равно. Энджи никогда не вводила имя матери в строку поиска в Интернете, а уж тем более не заморачивалась нанять профессионального детектива. Папа воспитывал и поддерживал, растил, любил, и проявил невероятное понимание и сочувствие, когда свадьба Энджи обернулась катастрофой. Единственное, что теперь можно для него сделать — чтить его память и ухаживать за могилой до тех пор, пока есть силы и здоровье.
— И помоги мне, Господи, — громко произнесла она и почувствовала некоторое облегчение, потому что сказанные вслух слова прозвучали как торжественная
Мысли об отце подсказали, что пора сосредоточиться на двух клиентах, которые приедут послезавтра. Один из них, Чед Крагмэн, уже пользовался услугами Энджи, хотя с тем же успехом мог быть и новым клиентом: она мало что могла о нём сказать, кроме того, что в целом он ничем не отличался. Слава богу, у неё осталась копия фотографии, на которой они с приятелем запечатлены над добытым оленем, а то бы она и не вспомнила, как мистер Крагмэн выглядит. Мужчина был из тех, кто не производит особого впечатления: коротковат, но не настолько, чтобы это запомнилось, лысоват, полноват. Не привлекательный, но и не урод. Просто… никакой.
И хотя Энджи недавно разглядывала снимок, удержать в голове образ клиента было затруднительно. Единственное, что ей хорошо запомнилось — он не выказал себя ни опытным охотником, ни опытным стрелком. Когда мистер Крагмэн нанял её в прошлом году, у Энджи даже сложилось впечатление, что тот не получил ни малейшего удовольствия от охоты, да и вообще, с самого начала не хотел этим заниматься, поэтому она недоумевала, с чего это он снова к ней обратился. Но в конце концов, какая разница: главное, что всё-таки обратился, — ей позарез нужны деньги. Сезон охоты скоро закончится, и тогда, если только какой-нибудь фотограф-профессионал не захочет запечатлеть зимние горы для журнала о природе, клиентов ждать не приходится.
А вдруг, вопреки всему, Харлан быстро подыщет покупателя на дом? Придётся подсуетиться, чтобы найти новое жильё, но лучше уж раньше, чем позже. И сейчас, когда сделан самый трудный, первый, шаг, Энджи хотелось поскорее двигаться дальше. Сработал железобетонный здравый смысл: как только маршрут намечен, появляется и готовность действовать.
Что ж, пора позаботиться о деле и подготовить всё для очередного путешествия. Она отослала электронное письмо Чеду Крагмэну, выспрашивая подробности о приглашённом им Митчелле Дэвисе. Охотился ли тот ранее, какой опыт имеет, кого хочет добыть, нужна ли лицензия и тому подобное. Из ответа явствовало, что мистер Дэвис гораздо опытнее Чеда и изъявил желание убить чёрного медведя, барибала.
Эта новость усилила нервозность Энджи. Она не специализировалась на медвежьей охоте и удивилась, что Крагмэн обратился именно к ней. Обычно она старалась избегать этих зверей, потому что побаивалась их. Ну, больше, чем побаивалась. Энджи прилагала все усилия, чтобы никто не догадался, насколько ей не по себе на медвежьей охоте, потому что кому нужен неуверенный в себе проводник? Она не сомневалась в своих способностях выследить косолапого, но это было занятие не из приятных, потому что в глубине души она вовсе не желала найти никакого медведя: ни бурого, ни чёрного, ни большого, ни маленького. Почему бы приятелю Крагмэна не поохотиться на оленя? С рогачами не возникнет медвежьих проблем: они не нападут на охотника и не попытаются его съесть. А барибалы… они же хищники, причём обладающие немалой силой.