Добытчик
Шрифт:
Молча, я кивнул и ничего о своих подозрениях не сказал, а генерал продолжил:
– Ну а теперь давай потолкуем насчет твоих задач. Сделано уже много и за это тебе личная благодарность от императора. В столице ты герой, о тебе пишут газеты, и часто вспоминает телевидение, ибо твой успех - общее достижение Черномории. Медали и ордена, какие причитаются, получишь. Ты заслужил. Однако задач для тебя еще много и основная на данный момент одна...
Он замолчал и поймал мой взгляд, а я тяжко вздохнул и спросил:
– Надо прогуляться за океан?
– Так точно, Саня. Именно тебе, а не кому-то другому придется
– Такое забудешь, пожалуй...
– Вот и я о том же. Не лезь на рожон. Тихо пришел, посмотрел со стороны, что происходит на американских базах, и назад.
– Конкретный срок устанавливается?
– На подготовку к походу тебе полгода.
– "Ветрогон" к этому времени может не успеть встать в строй.
– Чего не хватает?
– Специалистов.
– Если "Гибралтар" поможет, справишься?
– Смотря как помогать станут. Если от души, тогда должен уложиться в срок.
– Семенов тебе поможет, распоряжение отдам и как бы между прочим скажу, что из-за твоей просьбы он остается командующим ВМБ.
– Спасибо.
– Пока не за что. Тем более, насколько я понимаю, гарантию возвращения фрегата в строй ты дать не можешь. Верно?
– Не могу, - согласился я.
– А в поход идти придется - сроки устанавливал император.
– Придется.
– И как же быть, если "Ветрогон" останется в доке?
– Пойду на "Ловком". Возьму судно снабжения и вперед.
– Каким маршрутом, с юга или с севера?
– Наверное, с севера, Выйду к берегам Канады, а затем спущусь к югу.
– Одобряю.
Генерал взял паузу, сделал из кружки пару глотков, и я перескочил на другую тему:
– Иваныч, а что по торговле с другими анклавами?
Он пожал плечами:
– Обороты торговли придется снизить. ВМБ "Гибралтар" имеет артиллерию и запас топлива. У тебя тоже с этим полный порядок. А больше у соседей взять особо нечего. Корабли и технику они для себя берегут. Людей в больших количествах у них нет. Так что контакты поддерживай и имей запас товаров, но сам на Балтику и в северные воды не ходи. Пусть они к тебе в гости наведываются.
– Это позиция императора или Министерства Колоний?
– Нет. В данном конкретном случае это позиция кубанских промышленников, которые готовы самостоятельно производить бронетехнику, автомобили, оружие, боеприпасы и так далее. По их мнению, рентабельность торговли с другими анклавами уже не велика. И тут я с ними согласен.
– А как же золото?
– Саня, чтобы ты знал, драгоценных металлов у нас уже столько, что цены на золото очень сильно упали. Приходится скупать его и держать в резерве, чтобы не обрушить финансовую систему. Впрочем, если ты считаешь заморские походы выгодными, запрещать тебе их никто не станет. Мы не рекомендуем, но, если есть необходимость, выдвигайся и, конечно же, веди разведку.
– Ну а с северянами что?
– С ними полный порядок. Люди Вагрина вышли на Министерство Колоний, и я с ними лично общался. Подписали договор о сотрудничестве и пакт о ненападении. Где наши колонии они знают. Если понадобятся,
Прерывая наш разговор, появился адъютант Еременко. Он сообщил, что готов ужин. Самое время подкрепиться, оба проголодались, и мы отправились в офицерскую столовую. После ужина к нам присоединился Семенов, а спустя час, уже в темноте, на базу прибыл Буров и его тоже пригласили в наш тесный круг, поговорить за жизнь и обменяться новостями.
15.
ВМБ "Гибралтар". 08.05.2069.
Генерал Еременко пробыл на базе "Гибралтар" еще три дня и за этот срок мы успели обсудить все насущные вопросы. Разведка, снабжение, организация частей колониальной пехоты, выплата жалованья воинам, которые помимо собственного дохода получали жалованье от ГБ, ремонт кораблей, связь и дипломатические отношения с соседями. Ничто не ускользнуло от его внимания и меня это, честно говоря, радовало. Значит, мы не сами по себе. Родина, несмотря на тысячи километров между колониями и Метрополией, все видит и понимает пользу от нашего пребывания в Испании. Империя, в лице нашего шефа, думала о нас и чертовски приятно ощущать за спиной надежный тыл. При этом, что немаловажно, как имперские феодалы и аристократы, мы имели относительную свободу и могли самостоятельно определять круг первоочередных задач.
В последний вечер мы закатили пирушку, на которой присутствовали только свои: Еременко, мы с Семеновым, Скоков и еще несколько офицеров. Хотели и Бурова позвать, раз уж он здесь, но старый наемник, всего пару раз пообщавшись с генералом, засел на своем вооруженном сухогрузе, сослался на старые раны и отказался.
С утра пораньше господин имперский министр заморских колоний погрузился на борт "Аделаиды" и отправился обратно на родину, а мы с Семеновым проводили его и провели собственный совет. Я собирался немного отдохнуть после вечерних возлияний, поваляться на койке и подремать, а только потом разговаривать на серьезные темы. Однако Семенов захотел решить все сразу и начал с благодарности.
– Спасибо, что заступился за меня перед генералом, - сказал он и посмотрел на меня.
Отметив, что Еременко свое слово сдержал и выставил меня перед Семеновым в лучшем свете, я закурил и махнул рукой:
– Не стоит, Саня. Мы в одной лодке и у нас общие проблемы. Это не по дружбе, а по расчету. Тебя я знаю, а кто придет тебе на смену? Неизвестно. Поэтому пусть все остается, как есть, а проблемы имеются у каждого. И у тебя, и у меня, и у Еременко, и даже у императора.
– И все-таки я перед тобой в долгу...
– Он помедлил и добавил: - Я, действительно, раскис. Не был готов к тому, что случилось, и едва не сломался. А ты меня поддержал и прикрыл.
– Долг - дело хорошее, - я усмехнулся и спросил: - Мастеров, оборудование и запчасти для ремонта "Ветрогона" дашь?
– Конечно.
– Когда?
– Мои инженеры и снабженцы уже получили указания. К ночи все погрузим на "Ловкого", а что не сможем, доставим через неделю на сухогрузе.
– Добро, Саня. А что насчет грузов из Метрополии, как делиться станем?
Отключив наши УКВ-радиостанции, чтобы не отвлекали, мы начали спорить. Сразу завелись, и пошла дележка, кому и что нужнее. Спорили с азартом, иногда даже на повышенных тонах. Но это мелочь. Мы все равно оставались друзьями.