Дочь генерала
Шрифт:
— Грейс, слушайте меня внимательно. Никому ни слова из того, что вы прочитали, никаких распечаток из этого материала, и отвечаете головой за сохранность кода. Понятно?
— Понятно.
Я подумал немного и добавил:
— Даю поправку: сделайте распечатку свиданий с Бертом Ярдли, размножьте в нескольких экземплярах и немедленно пришлите мне в запечатанном конверте.
— Ясно... Тут за два года набралось более тридцати имен. Неужели незамужние женщины успевают за двадцать четыре месяца переспать с тридцатью различными мужчинами?
— Мне-то
— Страшно подумать, как она описывает эти свидания... Нет, У нее определенно что-то не в порядке... было не в порядке... Она заставляет их издеваться над ней и в то же время манипулирует ими и держит за дураков.
— В чем, в чем, а в этом она права... Поищите еще, что есть на полковника Уимса и майора Боуза. Если опять запахнет жареным, дайте мне знать.
— Хорошо... Постойте-постойте... Как раз наткнулась на Уимса. Вход тридцать первого июля текущего года... Да... Хотите послушать?
— Нет, хватит для одного раза... Может, и Боуза нашли?
— Секундочку... Вот он, четвертое августа... Ну и ну! Тут вообще что-то дикое... Кто это?
— Начальник здешней группы УРП, наш с вами коллега.
— Не может быть!
— Может, только ни слова! Поговорим потом. — Я положил трубку.
Синтия молчала. Я сказал:
— Да... если бы я был женатым полковником, новым помощником генерала по оперативным вопросам, и красивенькая генеральская дочка пригласила бы меня выпить...
— Продолжай-продолжай!
— Я бы со всех ног бросился.
— От нее или к ней?
Я улыбнулся.
— Жалкая личность, едва двадцать минут продержался.
— Знаешь, Пол, мой опыт в делах об изнасиловании подсказывает, что некоторым мужчинам трудно обуздать себя. Вам пора научиться думать головой, а не головкой.
— У разбухшего члена нет мозгов, дорогая Синтия. Что касается Сэма Дэвиса, не будем винить жертву.
— Ты прав, но она и сама была жертвой. Дело ведь не в сексе.
— Конечно, не в нем, а в операции «Троянский конь»... Итак, у нас есть основания полагать, что Берт Ярдли знает, где у Энн в подвале «игровая комната».
— Вероятно, знает, — согласилась Синтия. — Но вот Уэса Ярдли она туда вряд ли водила.
— Еще бы! Он — друг. Вдобавок у него никакого влияния ни в городе, ни на базе. Он не женат, поэтому компромат ему не очень страшен. Любопытно другое: знал ли он, что его старик тоже лазит в горшочек с медом?
— Ты иногда скажешь так скажешь, Пол!
Вошла специалист Бейкер:
— Вас хотят видеть шеф полиции Ярдли и офицер Ярдли.
— Я вам скажу, когда смогу их принять.
— Хорошо, сэр.
— Из нашей бригады на Джордан-Филдз мне должны сейчас прислать конверт. Немедленно несите его сюда.
— Хорошо, сэр, — ответила Бейкер и вышла.
— Пойду-ка я навещу своего приятеля. Скучно ему одному взаперти сидеть.
Лабиринтом коридоров я прошел в крыло здания, где размещались камеры. Далберт Элкинс был в
— Привет, Далберт.
Он сел на кровати, потом встал.
— А-а... приветик.
— С тобой хорошо обращаются?
— Угу.
— Ты хочешь сказать «да, сэр»?
— Да, сэр.
— Как с чистосердечным признанием? Написано?
Далберт кивнул. Первоначальный испуг прошел, но он помрачнел еще больше. Я давно взял за правило, которого теперь придерживаются большинство наших следователей: навещать людей, которых ты посадил, смотреть, чтобы охрана не измывалась над ними — что, к сожалению, иногда случается, — следить, чтобы с их семьями все было в порядке и сами они были обеспечены деньжатами на всякую мелочь и письменными принадлежностями.
Я расспросил его обо всем и терпеливо выслушал его рассказ о том, что охрана вежливая и у него есть все необходимое.
— Хочешь остаться здесь, в управлении, или перевести тебя в тюрьму?
— Лучше здесь.
— В тюрьме можно поиграть в бейсбол.
— Лучше здесь.
— Как ведешь себя на допросах? На все вопросы отвечаешь?
— Да, сэр.
— Хочешь иметь адвоката?
— М-м...
— У тебя есть право на адвоката, который будет представлять твои интересы. Можешь иметь бесплатного адвоката из Главной военной прокуратуры или нанять с гражданки.
— М-м... А ваше мнение?
— Если пригласишь адвоката, я рассержусь. Вот мое мнение.
— Будет по-вашему, сэр.
— Надеюсь, теперь понимаешь, что такого жалкого и безмозглого болвана, как ты, еще земля не носила?
— Так точно, сэр.
— Между прочим, меня зовут уорент-офицер Бреннер. Я только выдавал себя за сержанта Уайта. Спроси меня, если что понадобится тебе или семье. Будут обижать, скажи, что находишься под специальным наблюдением мистера Бреннера. Понял?
— Так точно, сэр... Спасибочки.
— Сам я долго тут не пробуду, вместо меня другому сотруднику УРП придется с тобой цацкаться. Постараюсь сделать так, чтобы тебя пока перевели в казарму. Но я тебе вот что скажу: если сбежишь, из-под земли достану и пристрелю, понял?
— Да, сэр. Если вызволите отсюда, не сбегу, Богом клянусь!
— А если сбежишь, точно пристрелю. Богом клянусь.
— Да, сэр.
Я отправился к себе в кабинет, где Синтия изучала личное дело Энн Кемпбелл, и позвонил в местную группу УРП. С капитаном Андерсом мы обсудили дело Далберта Элкинса, и я посоветовал перевести его в казарму. Андерс поначалу колебался, но, узнав, что я готов дать письменную рекомендацию о переводе, согласился. Потом я попросил к телефону майора Боуза. Пока его искали, я задавал себе один и тот же вопрос: на хрена мне лезть из кожи ради всяких болванов и проходимцев, которых я упекаю за решетку? Нет, пора искать другую работенку, поспокойнее.