Дочь Гробовщика
Шрифт:
В детстве, лет до шести, я частенько выбиралась из своей большой и несколько мрачной для ребенка комнаты, сбегая к братьям и таща за собой плюшевого енота, которого Маллеус собственноручно для меня сшил, хотя, конечно, без помощи мамы не обошлось.
Я укладывалась с Малефикарумом, потому что из-за кошмаров Маллеус дергался во сне и мог скинуть меня на пол. А вот Малефикарум спал практически как покойник, но стоило маленьким холодным ножкам и ручкам прижаться к его телу, он тут же просыпался, укутывал меня одеялом,
В те пару месяцев, приставленная ко мне гувернантка, недовольно ворчала, что юной леди не положено спать с мальчиками, даже если это ее братья. Иногда она чуть ли не силой пыталась увести меня из комнаты братьев, но стоило Малефикаруму посмотреть ей в глаза, у дамы начинали дрожать губы, и моя маленькая ручка выскальзывала из ее стальной хватки. Я скрывалась за дверью комнаты братьев и до глубокой ночи мы могли играть в карты или собирать пазл из белоснежных косточек животных. Такие пазлы Малифиция при помощи чар связывала невидимой нитью и приклеивала к подставке или вставляла в рамку.
Модели этих скелетов отлично подходили под интерьер библиотеки и кабинета Варлока.
— Сегодня останемся, — ответил Малефикарум, не открывая глаз.
Я с нежностью поцеловала его в висок, а через секунду он спал мертвым сном, закинув ноги на пуфик, откинувшись на спинку кресла. Инквизиторы могли спать где угодно и в любом положении, главное спать. Маллеус, в отличие от него, разлегся на другой половине кровати, поцеловав меня в лоб и пообещав, что не будет дергаться.
Утром я проснулась от того, что меня гладили по голове:
— Отец… еще немного… — сонно прошептала я, зарываясь лицом в подушку.
Послышался знакомый смех, а затем по комнате поплыли ароматы завтрака: свежеиспеченный хлеб, жареный бекон и… черничный пирог.
— Вставай, соня, иначе опоздаешь на лекцию.
Все это заставило меня окончательно проснуться.
Маллеус сел в кресло. Одетый с иголочки в темно-синий деловой костюм, волосы были тщательно причесаны и перевязаны лентой в цвет.
Малефикарум поправил узкие очки в черной оправе и перекинул косу через плечо. Он читал свежий выпуск газеты и пил кофе без сливок и сахара. В отличие от Маллеуса, старший оделся в полностью черный костюм, и единственным ярким пятном был алый шелковый платок в кармане пиджака. Такие одинаковые, но вместе с тем разные мужчины, один легкомысленный, а второй серьезный.
— Диа, садись завтракать, — не отрываясь от чтения, сказал старший брат.
Я быстро умылась и, переодевшись в форму, устроилась на пуфике.
— Ты с кем-то сдружилась? — спросил Малефикарум.
— Не то, чтобы сдружилась, но в кругу моего общения есть один умный парень, ведьма, оборотень и… некромаг. Очень сильный, умеет сливаться с тьмой и прошел испытание «Одержимости».
— Вот как? Кто же этот
— И как его зовут? — Малефикарум поднял на меня блестящие глаза.
— Крабат, он племянник Аластора.
— Вот как? Мале, это случайно не тот самый мальчик, сын Реджины, сестры Аластора.
— Верно. Ал рассказывал, что она и ее муж были инквизиторами и погибли во время рейда по драконьим подземельям. Один опасный некромаг совершил там запрещенный ритуал, но Реджина с Сайласом вмешались. Из мира демонов выбрался сильный лич, и им собственноручно пришлось не только закрывать портал, но и уничтожить лича, у них ушли все энергетические запасы. Помощь опоздала, и они превратились в прах, даже косточки не осталось. Их портреты висят в галерее славы, рядом с нашим отцом.
Эта история меня шокировала. За все это время, я никогда не интересовалась семьей Аластора. «Оказывается, Крабат не просто его племянник, а сын великих людей, пожертвовавших собой ради мира в королевстве».
— От живых проблем больше, чем от мертвых, — Малефикарум ободряюще погладил меня по макушке. — Доедай свой бекон и вперед, к знаниям. Мы останемся жить в университете, займем апартаменты в крыле преподавателей. Я отправил магический вестник ректору.
— Но мы же будем по вечерам выбираться в деревню? — с надеждой спросил Мале у брата. — Там есть неплохие таверны, печально, что в таких местах нет достойных борделей. Это — не столица, — пожаловался он.
— Замолчи, иначе я снова заморожу твой язык, — одернул его Малефикарум.
— Не будь ханжой! Как будто тебе в прошлый раз там не понравилось, я помню ту брюнетку, — он подмигнул старшему.
— Хорошо, — Малефикарум, устало прикрыл лицо газетой. — Иногда мы будем захаживать в деревню, только замолчи и давай без подробностей. Мы рядом с сестрой, а не братом.
Остаться незамеченными им не удалось. Стоило близнецам выйти из моей комнаты, как гомон голосов в коридоре тут же стих — на нас все таращились. Я поудобнее перехватила сумку, и мы спустились на улицу, двинувшись к учебному корпусу.
Возле кабинета Милоша Павлеша братья остановились, приветствуя подошедшего к ним артефактора. Преподаватель с удовольствием жал близнецам руки, посматривая на их шеи, с висящими на них подвесками с аргиллитами.
— Все дети Варлока Некроманцера в одном месте — удивительно, берегитесь, как бы враги об этом не прознали, — Милош усмехнулся. — Диаваль, проходи в аудиторию.
Под ошарашенные взгляды студентов, близнецы кивнули младшему брату.
— Слышал о вашем назначении. Пятикурсникам не позавидуешь, — посмеивался в усы Милош.