Дочь Гробовщика
Шрифт:
Перед нами встал тренер Вариус.
— Пришли первыми, отлично! Значит, пойдете к пятикурсникам в «груши для битья», — он оскалился в улыбке.
— Для битья?
— Ты не ослышался, Юро, идите и ждите, когда вам прилетит парочка проклятий. Практика будет незабываемой.
Под руководством близнецов, подготовка будущих бойцов и некромантов шла полным ходом.
— Встали! Легли! Перекатились, защитный круг, скорее! Мертвые не буду вас ждать, а лич не пригласит на чашку чая, — командовал Малефикарум, наблюдая, как старшекурсники выполняли все команды, ползая по земле. У кого-то уже в кровь были
— Тяжело в учении — еще тяжелее в бою, — прикрикнул Маллеус.
Сейчас легкомысленный брат был похож на демона в черном развевающемся плаще. Глаза — два кусочка льда, холодные и непроницаемые. Он видел перед собой нити человеческих жизней, вены, с текущей по ним кровью, она капала с кончиков их пальцев на землю. — Небрежно! Вы должны действовать аккуратно, ваша кровь бесценна и может послужить против вас. Не умеете чертить защиту без ран, так надевайте перчатки, хоть сраститесь с ними, но все должно быть чисто. Как тарелка в ресторане!
— О чем это он? — едва слышно спросил Юро.
— Обязательный элемент формы инквизитора — это защитный плащ-щит и перчатки, не пропускающие сквозь себя кровь. Практически во всех ритуалах изгнания тьмы, нечисти и прочего зла, некромант вынужден резать себя, дабы использовать свою кровь. Нельзя, чтобы ее капли остались в неположенном месте, или не дай всевышний, враг заполучил ее, чтобы сделать из тебя марионетку. Конечно, капли крови недостаточно, но все равно, — тихо ответил Крабат, а я кивнула, соглашаясь с ним.
Мне импонировало стремление Крабата к знаниям, к будущей работе он относился серьезно.
— Почему ты выбрал боевой факультет, а не некромагию? — спросила я, глядя в его черные глаза.
— Потому что так и не смог решить, но возможно, что в конце этого курса, я передумаю и переведусь. У меня идет обучение по двум специальностям.
— Поэтому тебя нет на многих занятиях, ты занят, — поняла я.
— Верно. Другие учатся по той же схеме. Чаще всего, когда поступают на некромагию, позже уходят в целительство или наоборот. Но ты-то никуда не уйдешь?
Я покачала головой:
— Нет. У нас семья потомственных некромагов. Я хочу стать таким же инквизитором, как мой отец и братья. Тот, который гоняет студентов по полю — это Маллеус, а второй — Малефикарум.
— Они оба насквозь пропитаны тьмой — это видно невооруженным глазом, как им не страшно…
Я непонимающе посмотрела на парня:
— Крабат, ведь ты тоже с тьмой на коротком поводке. Не зря решился пройти испытание «Одержимости» раньше своих однокурсников. Некромаг, идущий по жизни рука об руку с тьмой — всегда сильнее тех, кто боится и отторгает ее. Это как с одиночеством, ты либо принимаешь, либо живешь и мучаешься. Все просто.
— Я поражаюсь твоему хладнокровию. Неужели, впервые столкнувшись с тьмой, ты не испугался? Ощутил, как она захватывает твое тело, растекается льдом по венам, и вот ты смотришь на мир не своими глазами, а такими черными, — Крабат провел пальцами по виску. — Она может поработить тебя, и ты потеряешь себя как личность, останется одно желание — убивать.
— Рано или поздно это случается со всеми, кто не может совладать с тьмой, кто ослаб, но продолжает служить. Чаще всего, таких отправляют в отставку или, если у них хватает ума, уходят сами. Другие просто устают от трудной жизни. Это вечный поход, где тебе приходится мотаться по
К нам подошел Маллеус:
— Вот и первые жертвы, приветствую. Вы двое встаете в пару с теми бугаями, а ты, — он кивнул мне. — С этим темноволосым. Хочу проверить, сможет ли толковый на вид вампир, герцог Илириан, сражаться против моего младшего брата. Не жалей его, — последнее он шепнул мне на ухо.
Я встала перед высоким брюнетом с серыми глазами. Под его бледной кожей проступали голубые вены, а ноздри прямого носа раздувались — он чувствовал мой запах, и как любой хищник запоминал его. Это было особенностью оборотней и вампиров.
Следы земли на острых скулах, ничуть не портили его внешнего облика. Под длинными ногтями запеклась кровь, он орудовал ими вместо кинжала.
— Встали в боевую стойку! — приказал Малефикарум. — Крабат, Диаваль — вы нападаете, как это сделал бы лич, а ты… Юро, как одержимый оборотень. Но попрошу, без смертей, иначе ваши хладные останки никто хоронить не станет. Начали!
Я призвала к себе тьму, и она заклубилась на ладонях, преобразовавшись в два черных шара. «Выложиться на полную.Я не могла полностью стать личем, для этого необходимо умереть и воскреснуть. Эти существа черпают первородную тьму, и она не идет ни в какое сравнение с той, которую используют живые некромаги. Чтобы убить одного лича, нужно несколько очень сильных инквизиторов».
Я взмахнула руками, отвлекая его внимание на один из шаров, плечи вампира напряглись — он был готов отразить атаку в любую секунду, но вместо прямого нападения я развернулась и ударила вторым шаром его в грудь. Он отлетел, на ходу умело сгруппировавшись и встал на ноги.
Вампир зашептал молитву изгнания, тьма скукожилась в моих руках, растворяясь, причиняя неприятное покалывание кожи, переходящее в боль. Герцог резко бросился на меня, обнажив острые ногти.
Я опустилась на колени и, начертив на земле руны подчинения, выпустила из пальцев нити. Они оплели вампира, и я дернула его на себя, еще шаг и меня бы проткнули насквозь. Вампир широко раскрыл глаза, понимая, что смерть неминуема, но я остановила его, полоснув перед собой кинжалом и поранив мужское горло. Хлынувшая из пореза кровь обагрила сталь, и к моей ладони потянулась алая нить. Затуманивая вампирский разум, я подчинила его себе. Если бы вместо меня перед ним стоял настоящий лич, он безвозвратно поработил бы герцога. Его глаза остекленели, сознание зажато в тиски, я сковала его. Он мог слышать, видеть и ощущать все происходящее, но сделался безвольным рабом.
Я недовольно покачала головой. Вампир стоял передо мной, как вкопанный, я вытащила из кармана платок и вытерла его запачканное лицо, заклинанием очистила ногти от грязи.
Маллеус подошел к нам и с усмешкой оглядел вампира-марионетку:
— Ты ничего не хочешь с ним сделать? Брат… такой шанс, а ты помог ему привести одежду в порядок.
— Он итак наказан.
Крабат и Юро тоже закончили со своими «жертвами». Малефикарум прошел мимо каждого, оценивая нанесенный урон и проверяя использование тех или иных чар: