Дочь Хранителя
Шрифт:
Я положила голову ему на плечо, и Лайс еще долго-долго рассказывал мне, каким был мой отец. И умным, и добрым, и, если было нужно, сильным и жестким. Как он втравил карда в войну племен на Кайре и как вытащил из зала суда на Саламе. Как познакомил с Рошаном, и они это знакомство праздновали три дня на Пантэ, после чего Эн-Ферро заблудился и еще три дня бродил по лабиринту Биадоза. И как удивился сам Биадоз, когда два нетрезвых дракона пришли спасать одного голодного карда.
И чем дольше он говорил, тем больше охватывали меня невероятная гордость и такая
— А моя мама? Ты был с ней знаком?
Лайс отрицательно помотал головой:
— Нет. Такой чести я не удостоился. Такое ощущение, что Кир ее прятал, даже с братом не познакомил.
— У него есть брат?
— Ну да. Рошан.
Что-то у меня в последнее время с головой.
— Шеф не говорил, что они были родственниками.
— А что Кир с ним кровью поделился, говорил?
Я кивнула.
— А что это означает, не объяснил? Галчонок-Галчонок, ты все еще рассуждаешь с примитивной точки зрения людей Земли. Это для них переливание крови — медицинская процедура, а для прочих высших рас, тем более для драконов — становление крепких родственных отношений. Ты хоть такое выражение слышала — «кровные узы»?
Слышать-то слышала, но до сегодняшнего дня толковала его несколько иначе.
— Кир Рошану не просто кровь отдал, но и силой поделился. У них даже ауры сделались, как у близких родственников, я-то видел.
— То есть Рошан мне как бы дядя?
— А с чего еще он с тобой носится? — вопросом на вопрос ответил кард.
И снова нахлынуло ощущение нереальности. Но на этот раз нереальной казалась вся моя прежняя жизнь. Детский сад, школа, институт. Первые джинсы, на которые тетя откладывала полгода. Первый парень, с которым мы расстались через две недели. Слезы, обиды… Могилка, на которую раз в месяц я приношу белые розы… И почему? И зачем, если у меня, оказывается, дядя — самый настоящий дракон? Ему ведь стоило только пальцами щелкнуть…
— Хранители не имеют права вмешиваться в чужие жизни. — Лайс словно прочел мои мысли. Или на самом деле прочел? — Рошан и так нарушил множество правил ради тебя. Так что не думай, что он не хотел.
У меня он все-таки не остался. Залпом допил остывший чай и сказал, что ему нужно пройтись.
Отговаривать я не стала. Если кто-то говорит, что ему нужно пройтись, ночью, под мелким и мерзким январским дождем, то, видимо, у него есть для этого веские причины. К тому же мне самой вдруг захотелось побыть одной.
Из квартиры я не уходила — сбегала. На прощанье почесала за ухом Лушку и решительно захлопнула дверь. Спустя полчаса вошла в приемную родной конторы. Настроение было боевое: в конце концов, мне терять нечего.
Воспользовалась костюмерной и подобрала себе соответствующее тарской моде платьице. Судя по одобрительному взгляду Лайса, с выбором не ошиблась. Хотя, как по мне, подол можно было бы и укоротить. А вырез глубже сделать.
— И еще кое-что. — Кард порылся в карманах и протянул мне скромненькое
— Лайс, милый! Это так неожиданно, я должна подумать.
Только Эн-Ферро, похоже, к шуткам сегодня не расположен. Уже раз двадцать проверил вещи, пять раз с начала до конца повторил мне мою легенду и все равно выглядит недовольным.
— Это, — серебристый коготь постучал по камешку, — работает так же, как кристалл связи, которым ты здесь пользовалась. Автопереводчик. Носи камнем вверх, пока не выучишь язык. Если решишь сказать мне что-то по секрету, разверни камнем вниз, а лучше сними. Поняла?
Поняла, естественно. Можно подумать, я раньше в другие миры не ходила и такими штуками ни разу не пользовалась.
— А зачем вообще язык учить, если имеешь такое колечко?
— Во-первых — для общего развития, а во-вторых, чтоб удивленно не хлопать глазками, попадая в зону блокировки магического поля.
Из операторской вернулся шеф:
— Еще час.
Ой, зря он это сказал! Ноги подкосились, и я буквально рухнула в кресло. Мужчины о чем-то тихо переговаривались, пока я безуспешно пыталась побороть дрожь в коленках и приступ подкатившей к горлу тошноты, и на меня они, слава богу, не смотрели. Какое-то время.
— Да она же сейчас отключится! — первым понял Лайс.
Рошан в два прыжка оказался рядом и с силой встряхнул меня за плечи.
— Галла! Галчонок! Дыши. Глубже дыши. Вот так, хорошо, девочка, хорошо.
По крайней мере, теперь меня не вырвет. Большего пока обещать не могу.
Кард со всей дури саданул кулаком по стене.
— Нет, я так и знал!
— Лайс! — прикрикнул дракон. — Сам-то успокойся. Пойди, кофе попей.
Не думаю, что кофе успокаивает, но Эн-Ферро послушно вышел.
Хранитель присел передо мной на корточки, обнял за плечи и притянул к себе. Я обессиленно уткнулась в широкую грудь.
— Волнуешься?
Я замычала, не покидая теплых драконьих объятий.
— Мы все волнуемся, — признался шеф. — И я, и Лайс. Посмотри на меня. Умница! Все у тебя получится, ты и сама это знаешь. В крайнем случае просто вернешься. Но только в крайнем случае, хорошо?
Я согласно кивнула. Дракон еще раз оглядел меня, и, видимо удовлетворившись результатом, поднялся с пола. Но далеко не ушел — присел рядом, на подлокотник.
— Вот, ты забыла, — протянул он мне извлеченную из внутреннего кармана пиджака фотографию, ту самую, что долгие годы стояла на моей тумбочке. На ней рослый светловолосый мужчина прижимает к себе хрупкую девушку с грустными глазами, а на обороте старательным почерком первоклашки выведено: «Мамочка и папочка».
— Зачем? — вернула я снимок. — Такая же фальшивка, как и вся моя жизнь.
— Не скажи! Это вот точно Кир. Я-то знаю. Драконы, конечно, могут создать себе любой облик, используя магию, но имеют также и истинное лицо, то, которое принимают непроизвольно после трансформации. Так что, поверь, именно таким я видел твоего отца. А если отец настоящий, то мать, возможно, тоже.