Дочь Хранителя
Шрифт:
— Выселки это твое королевство.
— Зато там есть неплохая школа. Мы с Рошаном даже рассматривали ее как основной вариант.
— И почему мы сразу туда не поехали? — спросила я, пытаясь понять, в чем на этот раз заключается главная каверза.
— Врата, — развел руками Лайс. — Мы выбрали то заведение, от которого ближе будет добираться до врат. На случай, если придется в срочном порядке эвакуироваться или кому-то захочется пообщаться с любимым дядюшкой.
— В Кармоле нет врат?
— Есть. Но от Марони, где расположена школа, до ближайших действующих больше двух дней пути.
— Но ведь мы и до Сараста два дня от врат добирались, —
— На керах. Но тут еще портал есть…
— Что?! Прямой портал от станции? Так какого же…
Я осеклась, наткнувшись на строгий взгляд господина магистра.
— В общем, там врата далеко, — повторил он.
Я задумалась. С одной стороны, после сегодняшнего показательного провала в местной школе пытать счастье в империи глупо — только время зря потеряем. С другой, неплохо бы действительно быть поближе к станции. Надеюсь, что сбегать с Тара не придется, но вот с дядюшкой… то есть с шефом поболтать… Провести два дня в седле ради получасового разговора?
— Есть еще вариант, — нерешительно начал Эн-Ферро.
— Другая школа?
— Другие врата. Часов пять-шесть от Марони. Они нерабочие. Заброшенные. Но Рошан думает, что ты могла бы открыть.
Последние слова он произнес еле слышно, словно боялся меня ими обидеть.
Я ответила улыбкой:
— Едем в Кармол.
Идущий взглянул на меня с удивлением.
— Раз Рошан сказал, что открою, то открою! Шеф никогда не ошибается. Сколько времени у нас уйдет на дорогу?
Проще было бы вернуться на станцию. Связи между вратами, как я знала, на Таре не поддерживали, но можно было бы перейти на Землю и попросить Рошана вывести нас прямиком в Кармол. Однако Лайс Эн-Ферро не тот идущий, который может остаться незамеченным, и кому-нибудь хождения туда-сюда могут показаться подозрительными.
Все еще шокированный моей непоколебимой уверенностью в словах Хранителя и в собственной силе, кард что-то прикинул в уме и склонился над картой:
— Если выедем завтра, то послезавтра будем уже в Халстире, оттуда вдоль побережья… — Его палец принялся очерчивать по периметру голубое пятно, которое я идентифицировала как море.
— Постой, а зачем нам обходить вокруг, если можно сесть на корабль и приплыть вот сюда?
Пятно пересекали пунктирные линии, и моих скудных познаний хватило на то, чтобы распознать в них морские пути.
— Ну? Почему мы не можем переплыть море?
— Мы можем, — вздохнул Эн-Ферро.
— Тогда так и сделаем. Или есть какие-то проблемы?
— Никаких проблем, — заверил меня он и снова вздохнул.
Серебряные Ключи мы покинули на рассвете. Мне снова пришлось влезть на ящерицу и, уповая на милость здешних богов, надеяться, что еще одну длительную поездку я перенесу легче. Если так, то к морю доберемся уже к вечеру следующего дня, как и планировал Лайс.
Однако нескольких часов в седле хватило, чтобы боевой запал сошел на нет. Грязная каморка в «Радости путника» представлялась мне теперь королевским дворцом, и я готова была пожертвовать прекрасными мечтами о карьере мага, лишь бы вернуться туда. Для того чтобы план D не сорвался в самом начале, требовалось как минимум вмешательство высших сил. И видимо, они таки вмешались: через полчаса после того как я сползла с кера и завалилась в придорожную траву с твердым намерением остаться в ней на веки вечные, на дороге показалась крестьянская телега. Лайс перебросился парой слов с возницей, снабдил
— Так вы из Ключей едете? — громко спросил селянин, когда я уже почти задремала. — А в Сарасте что творится, слыхали? Башня чародейская трещину дала! Небывалый случай, говорят. То-то колдуны переполошились! Она ж огроменная, башня-то, не ровен час, рухнет!
Я вспомнила чванливую троицу магов из приемной комиссии и представила, как они суетились вчера вокруг этой трещины, вооружившись волшебными шпателями и тазиками с магическим цементом. Есть все-таки в мире справедливость. Даже в этом мире есть!
Глава 8
Да, высшая справедливость — штука серьезная. Везде настигнет, и на суше, и на море.
— Господин магистр, хотите ветчинки? — Я помахала надкушенным бутербродом перед позеленевшей физиономией Лайса.
— Убери это, — простонал он, сдерживая новый приступ тошноты.
— Только если вы попросите меня на каэрро. А за саальге я принесу к вам в каюту ведро.
Знала я, что будет и на моей улице праздник! Лайсарин Эн-Ферро, магистр Пилаг первой степени страдал от морской болезни. Жестоко страдал. А как правильно заметили древние, ничто так не радует, как горе ближнего. Это ему за то, что не сказал про портал и заставил меня два дня умирать на ящерице! И за уроки языка, и за «Радость путника», и за зеленое платьице…
— З-завтра, — процедила сквозь зубы жертва качки, — я буду в порядке. А ты…
Когтистый палец вперился мне в грудь, но что же случится со мной завтра, я так и не узнала — корабль качнуло, и карда скрутил очередной приступ.
К морю мы добрались без происшествий. В Халстире оставили в керсо ящерок, получив обратно залог, и в тот же день нашли следовавшее в Мискан судно. Времени на прогулку не оставалось, но я не жалела: вряд ли небольшой портовый городок изобиловал достопримечательностями. Экскурсию Лайс пообещал организовать по прибытии. Если, конечно, быстро оклемается. Никак не ожидала, что прославленный проводник через миры сляжет, едва ступив на борт — не вязался этот банальный недуг с геройской репутацией.
Меня же качка нисколько не беспокоила. Оставив Эн-Ферро в каюте, вышла на палубу, где с полчаса любовалась на море, небо и занятых рутиной матросов. Если на корабле и были другие пассажиры, то подозреваю, что сейчас они занимались тем же, чем и мой спутник, — страдали.
Но скоро я заметила неподалеку от себя двух дам, неизвестно откуда появившихся. Одна из них, помоложе и посимпатичнее, была одета почти так же, как и я: узкие брюки и длинный жакет поверх легкой блузы. Значит, Лайс не соврал, и подобный наряд является обычным для путешествующей женщины. Правда, на незнакомке костюм не висел мешком — наверное, у нее нет заботливого брата, который покупал ей одежду в лавке готового платья на глаз.
Женщине мое внимание не польстило — она склонилась к своей спутнице и нарочито громко прошептала на каэрро:
— Диди, милая, идем отсюда. Эти полукровки совсем обнаглели. Только посмотри на эту бесстыжую девку, надо же так беззастенчиво пялиться! При старом императоре она не посмела бы даже ступить на этот корабль!
Я мысленно возрадовалась безвременной кончине старого императора и огорчилась, что нельзя догнать эту хамку и навалять ей за бесстыжую девку.
— Простите мою сестру, тэсс, она не хотела вас обидеть.