Дочь Хранителя
Шрифт:
— Голубя, значит…
Он многозначительно переглянулся с командиром ополченцев, бородач вприщур глянул на Листека, Листек ткнул локтем Каина, орк почесал колено и жестом девочки-первоклашки поправил свою «юбочку».
— Вот как, — протянул Листек, накручивая на указательный палец здоровой руки длинный ус.
— И так бывает, — назидательно выдал дознаватель.
Ополченец промолчал, а кулак смачно выругался.
Иными словами, все они пришли к выводу, что Имран сдал обоз грабителям, а после их провала сбежал от греха подальше. Странно было, что он оставил вещи в комнате, но денег или каких-либо бумаг среди них не нашли, а значит, колдун мог бежать налегке, прихватив только самое ценное.
— Керы
Тут выяснилось, что обозники даже не знают, сколько у них керов. Во время налета убили несколько подседельных и тягачей, чтобы убраться с пустошей, резали постромки, выпрягали раненых и убитых животных. Но так как занимались этим разные люди (или орки), теперь никто не мог сказать, сколько ящерок погибло, а сколько осталось.
— Сбег шельмец! — подвел итог Листек.
Сцена с переглядываниями, перемигиваниями, насупленными бровями и непечатной тирадой от Каина повторилась. Затем Крайв еще что-то поспрашивал у Листека, попросил указать на карте место, где на обоз напали бандиты, и… приказал хозяину подать вина и закуски.
— Они что, не поедут ловить разбойников? — оторопело прошептала я на ухо Лайсу.
— Естественно, нет, — пожал плечами он. — Сразу было понятно: отряд слишком маленький.
— А зачем тогда вообще он нужен, этот отряд?
— Пойди у Крайва спроси! — ни с того ни с сего оторвался на меня кард. — Может, это его личная охрана.
Он резко развернулся и зашагал прочь, туда, где над зелеными кронами деревьев виднелась конусовидная крыша какого-то строения.
— Молельня это, — пояснил мне один из орков. — Пятибожик [8] .
8
Пятибожик — разговорное название небольшого храма или молельни, где проводятся службы всем пяти богам Тарского пантеона: Илоту, Сане, Аурэли, Омсте и Мигулу. В городах, где площадь и население больше, как правило, каждому божеству воздвигают отдельное святилище.
А еще среди нас нет особ религиозных… М-да…
Поселок назывался Веасторатери. В переводе с одного из диалектов каэрро — место, где растет трава. Видимо, по аналогии с пустошами, где трава не растет. Словечко, конечно, еще то, но волей-неволей запомнилось, так как провели мы в этом заросшем травой месте целых три дня: обозники залечивали раны и ремонтировали поврежденные повозки. А затем мы снова отправились в путь и уже к концу длани благополучно достигли Желтой косы — небольшого портового городка, частично расположившегося на уходящей далеко в море широкой песчаной косе, действительно имевшей ярко-желтый цвет.
Здесь дорога разветвлялась на две: одна уходила на восток, в центр империи, туда и направился обоз тэра Листе, а вторая продолжала свой путь вдоль побережья далеко на север. Проведя день в городе, мы с Эн-Ферро двинулись по ней.
Наверстывая упущенное, Лайс выдавал столько информации, что я начала подозревать, что и язык ему генетически улучшили. Мой наверняка не смог бы болтать несколько часов сряду и, хоть говорят, что без костей, сломался бы от обилия труднопроизносимых слов. Но когда Эн-Ферро умолкал, было еще хуже: это означало, что теперь я должна либо отвечать на его вопрос, либо искать ответ в одной из купленных по дороге книг.
«История Тара» легла на дно сумки, а на смену ей пришли приобретенные в Мискане «Часы империи» и «Народы Восточных земель». Первая была серьезным трудом и повествовала обо всех вехах в истории государства с момента основания и до наших дней, а вторая — детской иллюстрированной книжкой, призванной научить меня называть
Преодолев языковой барьер, я вполне успешно усвоила названия стран и народов, сдала Эн-Ферро импровизированный зачет, после чего углубилась в дебри имперской истории.
— А зачем мне вообще империя, если мы в Кармол едем? — спохватилась я на четвертой странице нуднейшего трактата.
— Затем, что Кармол только на бумаге независимое королевство, а по сути — имперская провинция. Каждый новый правитель приносит вассальную клятву императору, подписывает кипу договоров и выставляет свою армию в случае войны. Взамен империя умеряет свои аппетиты, не замахивается на плодородные земли и рудоносные горы и терпит причуды королевской семьи в отношении нелюдей. Так что читай, пригодится.
Пришлось читать. А заодно и учить.
Каэтарская империя образовалась чуть больше тысячелетия назад, и, как следовало из названия, основатели видели конечной целью экспансию всего восточного материка. Причем практически в этом преуспели. Поначалу объединение под властью одного правителя было осознанной необходимостью трех небольших стран защититься от воинственных соседей и подтянуть экономику. Потом к ним присоединилась еще парочка ранее независимых королевств, еще кого-то успешно завоевали, кого-то соблазнили временным союзом. В общем, так продолжалось, покуда имперские границы не уперлись в Северные горы, Илимскую пустыню и в земли полудиких рейланских шаманов. Завоевывать Кармол и отделенные от него горной грядой холодные края Северных баронов, в то время как с ними можно было успешно торговать, показалось глупо. Вешать себе на шею голодную орду пустынных кочевников — еще глупее. Пытались было сунуться в джунгли Рейланы, но те, кого не проткнули копьями и не изжарили на кострах, умирали от тропической лихорадки, укусов змей и прочих гадов, так что и от этой идеи отказались. И двинули на Саатар, благо, мореплавание на тот момент было развито уже неплохо. Начали с севера. Льдистые земли снежных орков завоевателей не прельстили. Охотиться за гномами в их же горах оказалось чревато, и с горняками тут же подписали несколько взаимовыгодных контрактов. А вот Эльфийский Лес пришелся имперцам по душе. Ситуацию сильно нагнетали маги: дескать, на эльфийских территориях полным-полно древних святилищ, откуда так и прет сила и где закопана сотня бесценных кладов и магических артефактов, заполучив которые, люди тут же станут безраздельными владыками мира и обретут бессмертие эльфов…
Наверное, самый распространенный в сопредельных мирах миф — это бессмертие эльфов. Людей, конечно, можно понять: что еще приходит на ум, когда встречаешь юного красавца, которого еще твоя прабабка видела, причем точь-в-точь таким же? Но вера в эльфийское бессмертие не мешала людям в войнах с перворожденными, из чего напрашивался вполне логичный вывод, что своей смертью эльфы не мрут, а от стрел, мечей и удавок — запросто! От таких мыслей становилось стыдно за свой народ, и тогда я с упоением думала, что в отличие от говорящих приматов я хотя бы наполовину дракон.
Саатарские войны в имперском издании описывались однобоко, и мне неоднократно приходилось отвлекать Лайса от управления фургоном и его собственных размышлений, требуя ответа, отчего, к примеру, великие перворожденные при виде каэтарской армии забивались в лесную чащу, вместо того чтобы дать наглым людишкам достойный отпор.
— Все не так просто, — втолковывал мне он. — Воинская мощь защитников Леса и прибывших из-за океана захватчиков была приблизительно равна, но магия… Понимаешь, Галчонок…