Дочь Хранителя
Шрифт:
— Сама не знаю. Просто поговорить, поделиться мыслями…
— Так ведь поделилась. Он узнал, что ты в порядке, и пока ему этого достаточно. А поговорить, если хочешь, можешь со мной.
— Точно! Хочешь, расскажу, как я больше месяца шлялась по лесам, морям и дорогам неизвестного мира с самым вредным и дотошным типом во всем Сопределье? Нет? Тогда спокойной ночи.
Я захлопнула перед его носом дверь своей комнаты и еще успела услышать озадаченное: «Я-то тут при чем?»
Ни при чем. Но не бежать же за ним, чтобы это объяснить? Сам поймет.
Глава 12
На следующий день мы
В отличие от Сараста, столица одноименного герцогства сразу же производила впечатление правильного города: высокие стены, стражники в сверкающих кольчугах, усиленно делающие вид, что при исполнении жарко не бывает, и герб герцога Катара на каждой более-менее пригодной для этого поверхности. На воротах, над воротами, на груди у стражников и на попонах их керов — всюду, куда ни глянь — алый пятиугольник, в центре которого настороженно замерла белая волчица. Этой зверюге в «Часах империи» был посвящен целый абзац. Согласно древнему поверью, белая волчица, защитница Марони, появится тогда, когда герцогству будет угрожать великая опасность, и всех спасет. Также в книге говорилось, что с момента основания герцогство уже пережило ряд войн, восстаний, голод и бесчисленные эпидемии. Но так как ни разу за это время волчица не появилась, местные жители говорили себе и друг другу, что это горе — еще не беда, снова отстраивали города и поселки, засеивали поля и рожали детей. То есть, как я поняла, миф о никогда не виденной волчице служил для маронцев источником и оправданием неистребимого оптимизма.
Город встречал нас яблоками. При всей моей нелюбви к этим плодам запах на торговой площади, расположенной непосредственно за Южными воротами, через которые мы въехали, был просто великолепный. Особенно если вспомнить тот же Сараст, благоухавший тухлой рыбой.
— Фургон придется оставить, — сказал Лайс.
Меня это не огорчило. После пяти часов езды от Паленки хотелось пройтись пешком.
Марони был небольшим и не очень старым городом. В нем отсутствовали древние храмы, памятные башни и таящие легенды дворцы. Прямо к рынку примыкала неширокая улочка, где помимо купеческих домов, складов и лавок обнаружилась маленькая гостиница, при которой имелось керсо. Там мы пристроили ящерок и фургон. Комнату брать не стали, просто оставили вещи на сохранение хозяину заведения. Данная услуга обошлась нам в одну красненькую, как тут именовали не имеющие официального названия медные монетки.
С утра я надела чистое нежно-голубое платье, предположив, что разгуливать по городу в походном костюме будет несколько неприлично для юной девицы. Однако еще в торговых кварталах нам встретились женщины, одетые и более вызывающе. Одна девица так вообще вышагивала по улице в подкатанных до колен штанах и в ярко-алой рубахе, узлом завязанной под грудью.
— Не удивляйся, — заметил мой взгляд кард, — это волшебницы. Традициям они предпочитают удобство. А на магов законы местной моды не распространяются, даже если они все еще пребывают в статусе учеников. И местное население давно уже не пялится на них с таким выражением, которое сейчас застыло на твоем лице.
Миновав район торговцев и ремесленников, мы попали в жилые кварталы.
— На этой улице расположены доходные дома, — пояснил Лайс. — Тут снимают квартиры твои будущие соученики и не самые богатые или просто неприхотливые преподаватели.
Мне здесь понравилось. Приличные, в
— Мы поселимся тут? — спросила я у Лайса.
— Не хотелось бы, — скривился он. — Много магов. Тебе все равно, а я не смогу слишком долго от них закрываться. Боюсь, что колдун без лицензии, излучающий чуждую для людей силу, вызовет нехороший интерес.
Жаль, но он прав. Не стоит рисковать ради удобной жилплощади в приличном районе.
Сразу за сквером дорога сворачивала к речушке, через которую был перекинут неширокий пешеходный мостик с причудливо изогнутыми перильцами. Пройдя по нему, мы попали в абсолютно другую часть города.
— Район аристократов.
Мог бы и не объяснять. Кто еще, кроме знатных тэров, наделенных громкими титулами и несметными богатствами, мог бы проживать в этих роскошных особняках, утопающих в зелени садов? Я любовалась их жилищами через замысловатые решетки ворот, у которых навытяжку стояли стражники в легких латах.
— А нам можно здесь находиться? — спросила я у карда, с опаской косясь на бравого вояку, который так же настороженно смотрел на нас.
— Марони — свободный город. А мы выглядим вполне добропорядочными гражданами.
— Особенно ты. — Я кивнула на длинный меч в обтянутых черной кожей ножнах.
— Оружие тут может носить любой взрослый мужчина, — заметил он. — А при желании и женщина. Его нельзя брать только на личную аудиенцию с особами королевской крови и в храм.
— В храм Омсты можно, — блеснула я знаниями местных традиций.
Пройдя несколько кварталов, мы свернули налево.
— Там, — указал в противоположную сторону мой провожатый, — дворец герцога Катара. Но посмотришь на него в другой день. Сейчас нам нужно в канцелярию ордена.
— В канцелярию? Не в школу?
— Школа находится за городскими стенами. Герцог справедливо полагает, что соседство с несколькими сотнями недоученных магов может неблагоприятно сказаться на состоянии построек и самочувствии жителей. А нам — именно в канцелярию, где располагается приемная комиссия.
При словах «приемная комиссия» я вспомнила троицу колдунов из Сараста, и по телу пробежала нервная дрожь. Пробежала и скрылась в неизвестном направлении. Поэтому, когда Эн-Ферро спросил меня, волнуюсь ли я, ответила почти честно: нет.
— И правильно. Главное — придерживайся легенды.
Сейчас, дайте в образ войду. Я юная наивная девушка из саатарской глубинки. Мой любящий братец привез меня в эту прекрасную страну, полную дружелюбных улыбчивых людей, чтобы я стала настоящей волшебницей и принесла пользу своей семье, стране, ордену и лично императору. Интересно, стоит включить в список короля независимого Кармола?
— Не перегибай палку. — Лайс внимательно следил за метаморфозами моего сознания.
В отличие от действий, направленных вовне, то, что я делала внутри своей головы, удавалось мне гораздо лучше. И придуманные мною картинки даже такой талантливый «чтец»? как магистр Пилаг с трудом отличал от настоящих воспоминаний.