Дочь Хранителя
Шрифт:
— Кажется, был банкет, — нахмурился Лайс.
— А кто сидел рядом с тобой на этом банкете? Кому ты весь вечер нашептывал комплименты и трепался о своих похождениях?
— Ну была какая-то студентка…
— И наутро вы проснулись в одной постели.
— Проснулся я один! — оторвался Эн-Ферро. — Я выпил тогда. Почти ничего не помню.
— Выпил он! Уши бы тебе надрать, коту шкодливому! Ты тогда, как проспался, сразу же ушел. Даже со мной не простился — записку оставил и вся недолга. А что с девочкой было, знаешь? Так я тебе расскажу. Ждала она. И через день. И через год. И через сорок лет, когда ты наконец заявился.
Лайс засопел, вперил взгляд в пол и сжал кулаки, до боли впиваясь когтями в ладони. А старик не унимался, видимо, решив вывалить на племянника все, что накопилось в душе за эти годы.
— А ты знаешь, как Мариза попала в проект? Почему именно ее отобрали из двух десятков более подходящих кандидаток? От чего ей пришлось отказаться и чем пожертвовать ради права выносить твоего сына? А чего ей стоило оставить мальчика в семье, в то время как весь Совет Народа кружил над ребенком коршунами? И после всего того, что знаю о ней я, ты являешься в мой дом и смеешь так высокомерно и пренебрежительно высказываться в адрес этой женщины? Да ты со всей своей магией и кончика ее хвоста не стоишь!
Эн-Ферро смерил дядю долгим взглядом, хотел было что-то сказать, но только крепче стиснул кулаки.
— И знаешь что? — не успокаивался старик. — Я даже рад, что ты не интересуешься ребенком. Без твоего вмешательства Мариза Гиалло сможет достойно его воспитать. Пусть мальчику никогда не стать магом, но во всяком случае он не вырастет таким же безответственным, как его отец!
Лайс с силой стукнул по столу чашкой, и недопитый келс коричневым пятном растекся по скатерти.
— Спасибо, что напомнил мне об ответственности, — процедил он, вставая. — У меня, если не забыл, к тебе дело. Дашь ключ, или мне обратиться за помощью в центр? Думаю, за новую порцию генетического материала не откажут. На Юули еще немало женщин, кончика хвоста которых я не стою!
Профессор примирительно опустил сухонькую руку на плечо идущего.
— Не сердись на меня, — высказавшись и облегчив душу, Эн-Сотто успокоился. — Можешь воспользоваться лабораторией как обычно.
Старик порылся в карманах халата и протянул племяннику тоненькую, испещренную насечками пластину ключа.
— Только не злись, — повторил он. — Просто ребенок… Это для тебя, а не для Маризы, он всего лишь результат эксперимента. Прости. Я был уверен, что ты знал…
Эн-Ферро молча принял у профессора ключ и развернулся к выходу.
— Лайс, — тихо, уже в спину, окликнул его старый кард. — А теперь, когда я рассказал тебе, может…
— Может, — глухо отозвался идущий. — Но не сейчас. У меня действительно есть дела.
Тар. Марони
Январь, 1056 г.
Галла
Не дай боже, чтобы все выходные были похожи на этот.
Встали ни свет ни заря, на улице, как назло, снег валит, а мы на керов и айда в Паленку. С вратами полчаса провозилась: лет сто, видать, ими не пользовались. Еще час ждали, чтоб проход на Юули открылся. И зачем Лайсу эти анализы? А потом еще маяк. Это Рошану легко сказать. А мне сделать? Нужно, чтобы по возвращении на Тар, при имеющихся
Увы. Только устроилась у камина с увлекательнейшим трактатом об оборотнях, заскрипела входная дверь, и в комнату заглянул раскрасневшийся с мороза Лайс.
— Принимай гостей, хозяйка!
Принимай, это в смысле пои-корми, или достаточно поздороваться?
— Это Иоллар.
— Можно Ил, — буркнул эльф.
И как он не окоченел по дороге? Курточка на рыбьем меху, шапки вообще нет.
— А это…
В ожидании «галчонка» я поудобнее перехватила книгу: сейчас как стукну!
— …Галла, — закончил так и не узнавший о нависшей над ним угрозе кард.
— Очень приятно, — не слишком убедительно соврала я.
Приятного в навязанном братцем квартиранте было мало. Разве что внешность. Стройный, высокий, темноволосый. Ну ни капельки на Окнира не похож! Нос прямой. Подбородок сильный, волевой, но отнюдь не тяжелый — симпатичный такой подбородок с чуть заметной ямочкой. И глаза: зеленые-зеленые, в обрамлении густых черных ресниц.
Вот глаза-то мне его и не понравились. Не то чтоб я зеленоглазых не любила, с эстетической точки зрения очень даже красивые глаза. Но недобрые какие-то. Колючие. Причем именно когда на меня смотрят. Может, ему Лайс невесть что обо мне наплел?
— Запомни, Ил, — кард развесил у очага мокрую от снега куртку, — для всех на Таре она моя сестра. А для тебя особенно.
— Лайс, — обратилась я к нему на кассаэл, — что значит «для тебя особенно»?
— Я просто его предупредил. Понимаешь, Галчонок, если до сегодняшнего дня ты меня считала клиническим бабником, то после знакомства с этим милым юношей твое мнение обо мне изменится в лучшую сторону. Ил на моей памяти ни одной юбки не пропустил.
О, вот и обнаружились семейные черты Ваолов, а то я уж начала думать, что Окнир ему неродной.
— Тогда предупреди его сразу насчет некоторых правил этого дома. Женщин не водить и прочее.
— У нас что, такие правила? — притворно ужаснулся Лайс.
Эльф, внимательно следивший за нашим разговором, насмешливо фыркнул.
— Он нас понимает? — не поверила я.
— Я больше сорока лет провел с Лайсом, — на кассаэл, с чуть заметным акцентом и очень явным презрением в голосе произнес гость. — Думаешь, этого недостаточно, чтобы выучить какой-то там язык?
— Ил у нас вообще способный, — усмехнулся кард, возвращаясь к каэрро. Тон, который избрал для общения его приятель, он, видимо, не заметил. — Надо будет клавесин раздобыть, тебе понравится.
— А чего мелочиться? — Я оглядела и без того не слишком просторную комнату. — Давай уже сразу орган.
— Лютню тоже можно, — проследил за ходом моих мыслей Эн-Ферро. — Ты как, Ил?
— Без проблем! — Эльф с размаху плюхнулся на возмущенно скрипнувший диванчик. — Только парочку новых баллад сочиню, а то репертуар поистерся.
Если этот смазливый хам на чем-то и играет, так это на нервах. Причем виртуозно.
— А других способностей у него нет? — поинтересовалась я у Лайса. — Дровишек наколоть, картошки начистить? В качестве платы за проживание.