Дочь Хранителя
Шрифт:
Чтобы не пугать Галлу видом меча, взял с кухни коротенький ножичек и завернул его в найденный в ее спальне платок. Толкнул дверь и остановился на пороге. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что произошло на самом деле: ничего она не швыряла. Тарелка просто выскользнула из обессиленных рук, съехала по одеялу и упала на пол. А сама девушка закрыв лицо ладонями, сидела все так же и тихо, почти беззвучно плакала.
Он подошел к ней, осторожно коснулся вздрагивающего плеча:
— Не плачь, не надо. Я сейчас все уберу и принесу еще.
Насыпав новую порцию, рисковать не стал:
— Не
Обернутый платком нож положил на столик у ее постели. Успеется…
Галла
Безумие. Весь этот день — сплошное безумие.
Сначала перепалка во дворе. Обменялись, как говорит Лайс, любезностями.
А потом этот чокнутый эльф запер меня в погребе! Все выспрашивал, во что это я втравила его дружка. Это, принц, еще разобраться нужно, кто, кого и во что втравил! Придурок!
А я и сама хороша! Почему бы не стукнуть чем-нибудь тяжелым по тупой остроухой башке, пока их владетельство мирно почивает, усевшись на пол у моей кровати и откинув на одеяло безмозглую голову. Ну и что с того, что он меня тут поил, кормил, выхаживал? А из-за кого я оказалась в таком состоянии?
Нет уж, сегодня, так и быть, пусть живет, а завтра вернется Лайс, и я прямым текстом ему заявлю: или я, или дружок его прибацнутый! Надо же было придумать такое: жизнь я Эн-Ферро порчу! А я ли? Всего два дня как этот оркоэльф у нас поселился, а Лайс словно сам не свой. Угрюмый какой-то стал, задумчивый. А этот…
Я уже в который раз взглянула на спящего эльфа. Смотрю и смотрю, все жду, когда в душе проснется лютая ненависть и негасимая злоба, а получается только наоборот. Придя в себя, еще хотела прибить мучителя, даже за канделябром с догорающими свечами потянулась и раздумывала еще: в лоб лучше бить или в висок, чтобы наверняка. А этот гад возьми и заворочайся во сне, еще и губами причмокнул, совсем как ребенок — тут я руку и опустила. Не был он спящий похож ни на оскорблявшего меня вчера грубияна, ни на державшего в подполье изверга. Эльф как эльф. И лицо не ехидное, не злобное, нормальное лицо. Может, это от того, что глазища его колючие сейчас закрыты, а проснется, зыркнет снова… Хотя с вечера он уже на меня по-другому смотрел: грустно так, виновато…
Еще бы не виновато! Чуть было не убил ведь. Нет, однозначно, у этого Иоллара с головой что-то. То орет, как потерпевший, то тут же прощения просит. Как он там сказал? За то, что плохо обо мне подумал? А с чего было плохо думать? Зачем вообще обо мне думать надо было? Из-за Лайса. Верно все же Эн-Ферро диагноз поставил: ревность. Причем патологическая. Развернул тут целую теорию заговора против ненаглядного воспитателя, а меня назначил на роль главной злодейки. Почему? Да потому что больше рядом никого не оказалось!
Если поразмыслить, по той же причине, по которой я свалила произошедшие с кардом перемены на эльмарского гостя.
Нет, определенно, я такая же чокнутая: уже ищу злобному принцу оправдания! Но с другой стороны, если подумать… Мне шеф всегда говорил: думай, Галчонок, думай! Думай, а потом действуй. И канделябром по башке — не выход. А что, если Иоллар тоже заметил, что с Лайсом что-то
Передумав убивать эльфа, я попыталась взглянуть на ситуацию с его стороны. Итак, что мы имеем? Приехал парень к старому другу, а у того в доме какая-то девица хозяйничает, гостю грубит, никакого почтения не выказывая ни к эльфячьим ушам, ни к благородному происхождению (ни к возможному почтенному возрасту — он же эльф, попробуй пойми, сколько сотен ему уже стукнуло). А друг, Лайс то есть, находится у нахалки в полном подчинении, молча терпит подобное поведение, да еще и носится с этой особой, чуть ли не пылинки с нее сдувает. Вспомнить хотя бы прошлый вечер: кард меня разве что на руках не баюкал, а так и подлечил, и накормил, и чаю заварил, а потом еще и главу из «Стихий» прочел с комментариями — вряд ли Иоллар когда-нибудь видел приятеля в подобном амплуа. Вполне мог сделать выводы, что я наложила на Эн-Ферро какие-то чары, удерживаю его шантажом или еще что-нибудь в этом роде, и решил в очередной раз спасти другу жизнь. А если так, то эльфа с большой натяжкой, но понять можно. Методы у него, конечно, иезуитские, но цели благородные…
А я дура! Нет, это ж надо быть такой всепрощающей! Сволочь он, и все тут!
За окном уже светало, спать не хотелось, и осторожно, чтобы не потревожить эльфа…
Да какое там осторожно! Вставая, я «нечаянно» и очень неслабо долбанула ногой по темноволосой голове. Доброе утро, принц!
— Я сегодня уеду.
Похвальное решение. И не буду теперь ломать себе голову, гадая, какая еще замечательная идея придет в его безмозглую черепушку, и в погреб спускаться буду без опаски, и на диванчике в гостиной стану валяться вечерами, как раньше.
— Куда?
А мне не все ли равно? И как вообще можно разговаривать с ним после вчерашнего?
Молчит. Только плечами пожал. А взгляд как у собаки бездомной.
Так ведь он бездомный и есть! А намылился куда, кому он на Таре нужен? Причем уходить, судя по собранной сумке, решил прямо сейчас.
— Ты что, и Лайса не дождешься?
Вздрогнул. Кивнул:
— Хорошо. Дождусь.
Ну-ну, смотри уж, дождись. Не хватало мне потом с кардом объясняться, куда я приятеля его драгоценного задевала.
— Ты что, и Лайса не дождешься?
Ну конечно же она решила, что он хочет избежать справедливой расплаты.
— Хорошо. Дождусь.
Самому интересно, как отреагирует на ее рассказ Эн-Ферро. Наорет? Врежет пару раз? Вряд ли. Перво-наперво потребует объяснений. И что ему делать? Рассказать о договоре с Дивером и терпеливо дожидаться, пока Сумрак в его крови не восстанет против клятвопреступника?
Он уже видел такое: кровь сочится сквозь поры, мясо отслаивается от костей, сгнивая на глазах — не слишком ли высокая цена за один неосмотрительный поступок?