Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

— Ладно. За ветками схожу.

На эльфа нагружу — мне много надо.

Вчера днем неожиданно потеплело, и снег основательно подтаял, но ночью снова ударил мороз, превратив мерзкую слякоть в угрожающий травматизмом гололед. Я несколько раз поскользнулась и один раз все же шлепнулась, приложившись о бугристый лед тем костлявым местом, которое у прочих, не ослабленных ускоренными чародейскими курсами людей называется мягким. Телесные и душевные страдания были включены в длинный счет претензий к наглому оркоэльфу, мое отношение к которому не могло изменить

даже то, что после памятной беседы он старательно строил из себя пай-мальчика, взяв на себя часть работы по дому. Память о часах, проведенных в погребе, и отравляющие жизнь издевки не давали смириться с присутствием в соседней комнате тронутого эльмарского принца, и несколько раз, штудируя пособия по прикладной магии, я серьезно задавалась вопросом, сильно ли расстроится Лайс, если я наложу на его приятеля заклятие каменного сна и превращу его в молчаливую и прекрасную статую (что ни говори, но с художественной точки зрения эльф был хорош).

Лесок от нашего дома недалеко. Именно что лесок: лес, настоящий, в котором лесничество, где Лайс работает, тот дальше намного. И больше. А этот так: парсо на север, парсо на восток. Только вот квартирант наш умудрился и здесь спрятаться, насилу нашла. Хотела сразу окликнуть, но слова в горле застряли, когда снова это увидела.

Красота!

Мнения моего об эльфе не меняет, но тем не менее…

Здорово! Движения, то резкие, то плавные, исполненные силы и грации. Длинные клинки — как продолжение рук, как крылья волшебной птицы. Взмах, и тонкое лезвие рассекает со свистом воздух. Удар, и падает поверженным невидимый враг…

— Что? — Оружие исчезло, как только он меня заметил.

— Ничего. Там завтрак стынет, Лайс бесится.

— Да? — уточнил он подозрительно. — И ты пришла меня звать?

— Заодно. Я вообще за ветками.

— За какими ветками?

— За еловыми.

— А зачем они тебе?

Нет, это ж надо быть таким параноиком.

— Для дыма!

Хорошо хоть не спросил, зачем мне дым.

— А мне показалось, ты за мной следила.

Точно паранойя!

— Не следила, а смотрела. Что, и посмотреть нельзя?

— Можно. А зачем?

Достал уже своей подозрительностью!

— Понравилось просто!

— Правда? — вдруг улыбнулся эльф.

— Правда, — проворчала я недовольно. Вот уже и комплименты ему делаю!

Иоллар помолчал немного, а потом неожиданно выдал:

— Хочешь, научу?

А… Э…

— Это несложно.

— Да ладно! Меня Лайс уже учил, остановились на грозном виде. Мне мечи противопоказаны.

— Не хочу никого обидеть, Лайс, конечно, боец неплохой, но вот как учитель…

— А ты, значит, учитель что надо? — обиделась я за карда.

— А ты проверь!

— Вот и проверю! — запальчиво пообещала я. — Что, прям сейчас?

— Хочешь, чтобы братец твой нас убил? Еще пять минут, и Лайс нас самих вместо завтрака сожрет, что я его, не знаю?

— А если знаешь, чего не шел так долго?

Иоллар пожал плечами, но о теме разговора не забыл:

— Завтра давай, после школы. Договорились?

Ну

договорились. Не пожалеть бы мне. Может, он до сих пор вынашивает в отношении меня коварные планы и затеял все это обучение, чтоб прирезать меня ненароком и в лесочке прикопать?

Когда Галла отвернулась, Иоллар довольно улыбнулся. Неплохо все устроилось, девчонка практически сама напросилась. Давно следовало покончить с этим вопросом и исполнить обязательства перед Хранителем.

Галла

— Ой, а мы на чем учиться будем? На палках?

Не забыл все-таки! Только со школы вернулась, в лес потянул. И отказаться неудобно, хоть и решила уже за день, что не лучшая это идея.

— Зачем на палках? Сразу на мечах!

— А у меня меча нет, — предприняла я попытку отменить урок.

— Сейчас будет, — уверил Ваол.

В его руках тут же возникли эти самые призрачные клинки Т’арэ, один из которых он протянул мне.

— С ума сошел? Я ж им сама и зарежусь!

— Не зарежешься, — успокоил он. — Смотри.

Смотрю. Иоллар спрятал один из клинков, вытянул вперед освободившуюся руку, закатал рукав и медленно, но сильно ударил по ней вторым мечом. Я и вскрикнуть не успела. Зато успела рассмотреть, как лезвие прошло сквозь руку. Или рука сквозь лезвие?

— Вот видишь? В худшем случае одежда пострадает.

— Вижу! — Но брать предложенное оружие не спешила. — Это же твои мечи, вот тебя и не ранят. А меня…

— А тебя мы с ними познакомим.

— Как?

— Если честно, будет немного боли и немного крови.

— Все! Я передумала!

— Трусиха!

Кто? Я?

— Хорошо. Но сначала расскажи, что нужно делать.

— Просто порезать ладонь, чтобы пошла кровь, и взяться за рукоять. Тогда меч тебя «запомнит» и не причинит вреда. Я и Лайсу так делал, не веришь — спроси.

Хитренький какой! Знает же, что я об этой затее карду не рассказывала — не хотела позориться раньше времени.

— Не буду я ничего резать!

— Я же говорю: трусиха!

Кажется, принц Ваол отыскал мое слабое место и сейчас беззастенчиво этим пользуется: с детства не терплю обвинений в трусости.

— Ладно-ладно, давай. Но учти, если что, Лайс за меня отомстит!

Я протянула руку ладонью вверх и зажмурилась.

— Ты левша?

— Нет.

— А руку почему левую даешь?

Я протянула правую и зажмурилась снова. Ай!

— Теперь бери!

Рукоять у меча была холодная и шершавая, и казалось…

— Да он же кровь из меня сосет! — Я попыталась отбросить коварное оружие.

— Спокойно, так и должно быть. Ему нужно тебя почувствовать. Перестал?

Вроде бы да.

— На вот, ладонь обмотай. — Эльф протянул мне платок.

— Не надо. Я тебе тоже сейчас кое-что покажу.

Вовремя я это заклинание освоила. Я развернула руку к нему ладонью и стянула края неглубокой раны, наслаждаясь появившимся на его лице удивлением и даже… Разочарованием?