Дочь Хранителя

Шевченко Ирина С.

Не станет он ничего объяснять! Пусть Лайс что угодно о нем думает, пусть считает извергом-извращенцем, получающим удовольствие от издевательств над беспомощными девчонками, психопатом-параноиком, да кем угодно — один разговор он все же переживет. А после дойдет до Марони, наймет кера и двинет к вратам. С Дивером поговорит, но вчерашнее решение о возвращении на Эльмар с утра отверг: переберется, как и планировал, на Саатар и ни с Эн-Ферро, ни с его подопечной уже не встретится. А что до крови, которую так и не удалось достать, — ничего, обойдется дракон и без этого.

Сам же говорил: не нужно никого резать, вот он и не резал. Вам надо — сами и… Нет, он так не скажет конечно же. С Хранителем нужно быть осторожнее. Но в настоящее время разговор с Эн-Ферро волновал Иоллара больше, чем последующая встреча с драконом.

Чтоб хоть чем-то занять себя в ожидании, прибрался в доме, приготовил немудреный обед — прощальный, так сказать, подарок. Пусть и не оценят.

Лайс возвратился первым, спрыгнул с кера и, поздоровавшись, сразу же спросил:

— А Галчонка что, еще нет?

Эльф и сам заметил, что пора бы ей вернуться. Наверное, сидит в школе, рассчитывает время, чтоб не попасть домой раньше карда, не хочет снова оказаться с ним, Иолларом, наедине.

— А вчера она как?

Рассказать? Нет, пускай сама. Чтобы уж наверняка.

— Ну чего молчишь, погрызлись опять?

— Вроде того.

— А дом, гляди-ка, не рухнул!

Эн-Ферро пребывал в хорошем расположении духа, и портить ему настроение загодя не хотелось.

— Лайс, ты прости, чувствую себя неважно. Пойду по берегу прогуляюсь.

Ее он заметил издали. Стоял и смотрел, как заводит в сарайчик кера, как стряхивает на крыльце налипший на сапоги снег, входит в дом. На весь рассказ дал ей полчаса — должна уложиться. Выждал положенное. А вот теперь пора!

Вошел в дом.

Странно. Из-за прикрытой двери кухни доносились обрывки разговора и смех. Решили по-быстрому его судьбу и принялись обсуждать более интересные темы?

— И понимаешь, ничего же сложного, — радостно тараторила Галла. — С первого раза, представляешь? С первого! И с ног не падаю, и чувствую себя лучше, чем весь последний месяц!

Иоллар вошел в кухню. Не хотелось нарушать такую идиллию, но пусть уж сразу его отчитают, вышвырнут из дома и вернутся к своим радостям.

— Ну что, полегчало? — поинтересовался Лайс. — Ты садись, поешь, а то лица на тебе нет. Я все!

И вскочил, освобождая ему место за столом. Тем самым столом, которым вчера он придавил крышку погреба.

Ничего еще не понимая, Иоллар тяжело опустился на табурет.

— Только без скандалов тут, я вздремну пока, — предупредил Эн-Ферро.

Галла сказала ему вслед что-то на не знакомом эльфу языке, и оба они, и кард, и девушка весело рассмеялись.

Да она ведь не рассказала ему ничего!

— Почему? — спросил, когда за Лайсом закрылась дверь.

Смелости поднять на нее глаза не хватило.

— Потому. — Галла со стуком поставила на стол перед ним наполненную до краев тарелку, и несколько капель томатной подливы растеклись по скобленым доскам кровавыми пятнами…

Галла

Вернувшись

из школы, я было решила, что эльф уже смылся, опасаясь разборок с Эн-Ферро. Так нет же, пришел, герой. И судя по мрачной роже, готовится принять заслуженную кару.

— Ну что, полегчало? — обернулся к нему Лайс. — Ты садись, поешь, а то лица на тебе нет. Я все! Только без скандалов тут, я вздремну пока.

— Не слишком расслабляйся — попросила я, заглядывая в кастрюлю. — Сегодня снова твой дружок в повара играл, а у меня желудок нежный, может понадобиться помощь целителя. Или некроманта.

Кард состроил зловещую рожу, приличествующую, по его мнению, уважающему себя некроманту, и я не смогла удержаться от смеха.

А через мгновение осталась наедине со своим вчерашним мучителем.

— Почему? — пробормотал он.

Видимо, имелось в виду, почему я ничего не рассказала Эн-Ферро и позволяю ему как ни в чем не бывало рассиживаться на моей кухне.

— Потому.

Первую порцию я сунула под нос эльфу: пусть сам сначала попробует свою стряпню, чтобы я убедилась, что он не сыпанул туда пригоршню отравы. Но он не спешил начинать трапезу, а медленно поднял на меня глаза, в которых явственно читался все тот же вопрос.

— Мне плевать на тебя, Иоллар. Но Лайс Эн-Ферро — мой друг. — Я намеренно повторила его же слова. — И если ради его спокойствия мне придется терпеть в доме тупоголового эльфийского принца, то я, так уж и быть, потерплю. И не знаю, какая повитуха уронила тебя в младенчестве и какая шиза посещает тебя временами, но надеюсь, что твоих скудных мозгов хватит, чтобы понять, что никаких интриг я не плету, Лайса на Таре цепями не удерживаю и даже тебя почти уже не хочу убить за вчерашнее…

— Почти? — осмелел эльф.

— Моя доброта небезгранична. Просто не хочу лишний раз огорчать Лайса.

— Ты давно с ним знакома? — спросил Иоллар.

— Всю жизнь, — ответила я, не уточняя, что знакомство было несколько односторонним.

— Странно, мне он о тебе никогда не рассказывал.

— Зато мне о тебе рассказывал! — вышла я из себя. — Все уши прожужжал! И какой ты умный. И отважный. И веселый… Ага, прям обхохочешься с тобой! А больше всего распинался, как ты, герой недоделанный, жизнь ему спас. И что, я должна после всего этого сказать ему, что ты еще и на голову больной? И про погреб? И про то, как ты меня своим мечом тыкал? Он тебе верит, а ты… В общем, ничего я ему не скажу. Но учти, если что-то подобное повторится, я…

А что я? Определенно, прежде чем произносить такие речи, нужно продумать все хорошенько.

Но Ваол избавил меня от необходимости продолжать.

— Не повторится, — пообещал он своей тарелке. — И не переживай, я надолго не останусь. Самое большее — до апреля.

Утешил, блин! До апреля еще дожить надо…

Глава 4

— …Знаешь, мне нужно будет уйти. Ненадолго.

— Уйти? — спрашивает он подозрительно.

Она улыбается, грозит шутливо пальчиком: