Дочь Империи
Шрифт:
Обе самодержицы, старая и молодая, погрузились в обсуждение услышанного. В ожидании, когда они кончат посвистывать и пощелкивать, Мара прилагала все усилия, чтобы оставаться невозмутимой.
Вдруг до парадного чертога донеслись резкие свистки. Спутники Мары застыли в предчувствии опасности; старая королева немедленно прервала разговор с дочерью.
Столь грубое нарушение тишины могло быть чревато опасностью, и пальцы Кейока, до этого мгновения спокойно лежавшие на рукояти меча, напряглись. Однако Аракаси схватил военачальника за плечо и настойчивым шепотом предостерег:
– Только попробуй обнажить оружие в присутствии двух королев, и нас всех тут же прикончат.
Хозяйка улья не
Умудренному опытом военачальнику доводилось видеть чо-джайнов на войне, и он понимал: еще секунда - и они ринутся в атаку. Кейок убрал руку с меча, и воины, стоявшие перед королевой, тотчас вернулись к прежним беззаботным позам. От всевластной правительницы не последовало никаких замечаний. Аракаси перевел дух и вновь попытался подбодрить спутников:
– Если возникнет опасность, эти воины будут защищать нас так же, как свою владычицу.
Кейок счел это предположение разумным, однако на всякий случай подошел поближе к Маре.
Старая королева что-то коротко прощелкала и шевельнула "рукой". Как видно, то был приказ, по которому Лакс'л вскочил с места и выбежал из чертога.
Провожая его взглядом, Мара размышляла, наступит ли такой день, когда невообразимое проворство чо-джайнов станет для нее чем-то привычным и обыденным. Какой гонец-скороход мог бы с ним сравниться! При этом ей на память пришел детский стишок, который она слышала от Накойи и который заканчивался словами:
Первым из всех
Чо-джайн принесет
Свежую весть
И созревший плод.
Считалось, что это бессмыслица, что-то вроде считалочки. Но теперь Мара задумалась - может быть, здесь сокрыто зерно истины?
Она не успела всесторонне обдумать эту возможность: в чертог вернулся Лакс'л. Он обменялся со своей повелительницей короткими залпами свистков и щелчков, и последовавшие за этим слова старой королевы заставили Мару начисто позабыть о каких-либо детских стишках.
– Госпожа королева Акомы, - заявила правительница чо-джайнов, - мне доложили, что властитель из рода людского направляется к улью, чтобы провести переговоры и заручиться благосклонностью моей дочери.
Глава 6
ЦЕРЕМОНИЯ
Мара оцепенела. Растерянность, разочарование и гнев - все эти чувства нахлынули одновременно. Затем их пересилил страх. Как видно, появление на свет новой королевы чо-джайнов перестало быть тайной.
Если новость разнеслась по всей округе, то, возможно, сюда уже спешат посланцы не одного семейства, и тот властитель, кто сейчас дожидается наверху, мог оказаться лишь первым из многих. Но даже если столь важное событие пока не получило широкой огласки, появление другого претендента не сулило ничего хорошего: ведь это означало бы, что властитель Инродака пригласил какого-то близкого друга, чтобы тот первым попытался получить рой новой королевы. Разумеется, он будет недоволен, обнаружив, что какие-то посторонние, тайком нарушив границы его владений, пробрались к его союзнику. Независимо от того, кому отдаст предпочтение молодая королева, Мару сейчас ожидало трудное испытание: проделать обратный путь во владениях враждебно настроенного властителя, который осведомлен о ее присутствии. Еще большая опасность таилась в том, что какой-нибудь агент Минванаби мог узнать о вылазке Мары и донести об этом хозяину. Возможно, наверху ждал сам Джингу собственной персоной, собираясь вступить в переговоры с молодой королевой.
Так или иначе,
С нарочитым спокойствием Мара взглянула на старую королеву:
– Досточтимая правительница, - произнесла она, - прими во внимание, что я намерена во что бы то ни стало добиться преданности этого нового роя. Земли Акомы обширны и плодородны. Вряд ли какой-нибудь другой властитель в Империи сумеет предложить лучшие условия, чем я.
Старая королева громко фыркнула - так смеются чо-джайны - на своем возвышении.
– Преданности? Госпожа правительница Акомы, моему народу неведомо это понятие. Рабочие, воины, рирари - все они поступают в соответствии с их природой; вне улья для них ничто не имеет значения. Королева властвует в улье единолично; только ока может решить, какие из предложенных ей условий будут лучше для роя. Наши договоры с людскими властителями сродни торговым сделкам: мы всегда служим тому, кто - по нашим понятиям - готов заплатить больше.
То, что сейчас услышала Мара, было подлинным откровением. Вот так, между делом, королева одарила ее знанием секрета, о котором и не догадывался в Империи ни один цурани. Люди свято верили, что чо-джайны не подвластны никаким человеческим слабостям. Но теперь Маре открылась правда. Непогрешимое чувство чести, которое люди приписывали чо-джайнам, на поверку оказалось чем-то вроде торгашества самого низкого пошиба. Раса купцов - вот что такое эти чо-джайны, и ничего больше. Их прославленная преданность продавалась тому, кто больше даст, а раз так, то возможно, она и перепродавалась - при условии, что чо-джайны получат более выгодное предложение. Один из оплотов государственного устройства Империи оказался гораздо более шатким, чем было принято считать, поскольку прежде никому и в голову не приходило подвергнуть испытанию преданность чо-джайнов, попытавшись вступить в переговоры с роем, обосновавшимся на землях другого правителя. Разочарование Мары не помешало ей, однако, оценить важное преимущество обретенного ею знания: пока какой-нибудь правитель в Империи не догадается об истинном положении дел, она сможет использовать это знание в своих интересах... если только останется живой в течение следующего часа.
– Кейок, - Мара откинулась на подушки и жестом подозвала военачальника, - с воинов, которые пришли с нами, нужно будет потребовать клятву молчания обо всем, что они здесь услышали.
– Затем, постаравшись стереть с лица всякое выражение, она прибавила: - И рабам нельзя оставлять ни единого шанса проговориться.
Других слов не требовалось: старый солдат прекрасно понял, что в этот момент она обрекла на смерть восемь человек. Он повернулся к Аракаси и, в свою очередь, что-то ему прошептал. Мастер тайного знания с непроницаемым видом кивнул, подтверждая, что считает приговор разумным.
Мара выпрямилась и сказала старой королеве:
– Ну что ж, будем торговаться.
Старая королева, возбужденная предстоящими торгами, вибрирующей трелью выразила удовлетворение.
– Я сообщу прибывшему властителю, что ему предстоит потягаться с другим претендентом.
После этого королева отдала приказы своим вестникам. Более смышленые и менее крупные, чем обычные работники, они принадлежали к касте ремесленников. Они умчались, и Мара, приняв терпеливый вид, приготовилась ждать. В чертог вошла новая группа вестников, очевидно участвующих в построении сигнальной цепочки для быстрого обмена мнениями: неизвестный конкурент предпочел торговаться по старинке, находясь на поверхности. Мара подумала, что это обстоятельство нужно по возможности обратить себе на пользу.