Дочь колдуньи
Шрифт:
– Ты сама мне все это рассказала, верно?
Утрата отпрянула, когда Тим попытался подойти к ней.
– Ладно, теперь можешь сама все рассказать, – сказал он более мягко. – Здесь только мама, она все понимает, а этот человек – полицейский, так что все в порядке. Люди должны давать показания, это их долг.
Тим неуверенно замолчал, а потом, казалось, нашел подходящий способ убедить девочку – с Джени бы это сработало наверняка, а все девчонки одинаковые: их хлебом не корми – дай поперечить.
– Хорошо, не хочешь – не надо. Не хочешь рассказывать, значит, не так это и важно. Может, полицейскому это вовсе и неинтересно.
Он вдруг вспомнил, что полицейский говорил раньше, тревожно покосился на взрослого, но тот лишь одобрительно кивнул.
– …и про то, что мистер Смит с ним заодно, – завершил Тим. – Так что, видишь, ты зря волнуешься…
Утрата всхлипнула и бросилась прочь.
Полицейскому ничего не стоило поймать ее, но вместо этого он отступил в сторону и скрестил руки на груди. Девочка выскочила на террасу. Когда она распахнула дверь на улицу, они услышали вой ветра. Тим хотел было броситься вдогонку, но полицейский остановил его.
– Нет, Тим. Пусть уходит.
– Уже темно, – заволновалась миссис Хоггарт. – Надо пойти за ней. Такая маленькая и совсем одна…
– Не так уж она мала, как кажется, – заметил полицейский. Тим повернулся к матери.
– Не волнуйся. С ней все будет в порядке. Скуа – это тебе не Лондон.
Но на самом деле он думал о другом. Он посмотрел на полицейского и вдруг произнес совершенно спокойным голосом:
– Выходит, то, что я сказал, клевета. Раз вы говорите, что нет доказательств…
Полицейский потрогал родинку на щеке и задумчиво посмотрел на мальчика.
– Если она расскажет все мистеру Смиту, – Тим запнулся. – А могут за клевету посадить в тюрьму?
Полицейский рассмеялся.
– На твоем месте, Тим, я бы об этом не беспокоился. Честный человек вряд ли станет придавать большое значение тому, что один ребенок сказал другому. А если нет – ну и дурака же он сваляет!
– А если он не такой уж и честный? – медленно проговорил Тим.
– Возможно, это единственный способ узнать, какой он на самом деле, – сказал полицейский.
Глава 14
ГОЛЬФ-КЛУБЫ И ОМАРЫ
– Я не хотела болтать лишнего, – оправдывалась Утрата.
– Просто Джени не сбежала от меня, как другие.
– Бедная маленькая колдунья, – вздохнул мистер Смит.
Голос его звучал непривычно нежно. Это были его первые слова с тех пор, как девочка вернулась в машину и поведала ему все, что узнала, точнее, повторила слово в слово рассказ Тима. Из того, что Тим сообщил ей о мистере Смите в пещере, Утрата так и не поняла, что тот сделал плохого. Да и как ей было сообразить? Она всю жизнь провела на этом одиноком островке и ни с кем, кроме Анни Макларен, не общалась. Девочка знала, где гнездятся канюки и как подкрасться к оленю, не спугнув его, но ничего не знала ни о грабителях, ни о ювелирных магазинах.
После того как Утрата закончила свой рассказ, мистер Смит с минуту сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой. Потом он развернул машину и поехала назад в Луинпул. За всю дорогу он не проронил ни слова, так что Утрате стало казаться, что он забыл про нее. Когда они добрались до дома, мистер Смит остался ждать девочку у заднего крыльца, пока она открывала и закрывала ворота, потом поднял ее, совсем обессилевшую, на руки и отнес на кухню. Прежде чем отправиться в Скуафорт, он отослал Анни спать, велел
Она заговорила. Мистер Смит внимательно слушал, присев на корточки.
– Бедная маленькая колдунья, – проговорил он наконец. – Что сделано, то сделано, обратно не воротишь.
Утрата и обрадовалась, что мистер Смит не рассердился, чего она очень боялась, но произнес он это так мрачно, что на глаза девочки навернулись слезы.
– Господи, только не реви, – сказал мистер Смит, и, поборов гнев, добавил: – Я ведь говорил тебе, колдуньи не плачут.
– Я не колдунья, – всхлипнула Утрата. – Больше не колдуется. Я потеряла свои силы, все по-вашему вышло.
– Жаль! – проговорил мистер Смит с усмешкой. – Провиденье нам бы сейчас не помешало.
Он поднялся с колен и стоял теперь, глядя на огонь, размышляя о своем плачевном положении и на время забыв о ребенке. Интересно, что известно полиции? Какими фактами они располагают, а что лишь их догадки? Мистер Смит был неглупым человеком, и он допускал, что все это только ловушка, что полиции ничего на самом деле неизвестно и никаких улик против него нет, а полицейские просто надеются, что у него сдадут нервы и он сам себя выдаст. Мистер Смит нахмурился. Что ж, и такой оборот возможен, но не стоит на это рассчитывать. Если Джонса и в самом деле поймали с поличным и нашли у него драгоценности, он наверняка расколется и все расскажет, чтобы чистосердечным признанием облегчить свою участь. Среди грабителей законы чести не действуют – каждый сам за себя. Небось заявит, что его втянули насильно, что он слабый человек, вот и не устоял. Впрочем, это-то правда, мистер Смит невольно усмехнулся. Он несколько недель присматривался к мистеру Джонсу, прежде чем раскрыть ему свой план. Наблюдал, как тот обедает с приятелями, ходит по субботам с детьми по магазинам. Он был из тех безвольных людей, кто всегда остается, хоть и говорит, что должен идти, кто хоть и отнекивается, а все же берет вторую чашку кофе или еще одну кружку пива, кто всегда уступает детям, когда те просят купить им мороженое…
Мистер Смит перестал улыбаться. В сложившихся обстоятельствах слабость мистера Джонса уже не казалась ему забавной.
Он покосился на Утрату. Девочка сидела на скамье, и слезы медленно текли у нее по щекам.
– Все еще ревешь? – проворчал он. – Чего ради?
– Анни сказала, ты уезжаешь.
Его раздражение сразу прошло. Он жил одинокой бесприютной жизнью и никогда прежде никто не горевал, когда он уезжал. У него вдруг защемило сердце – странное чувство, но не неприятное.
– Будешь без меня скучать? – спросил мистер Смит.
Девочка подняла на него покрасневшие глаза.
– Так вы уезжаете?
– Думаю, сейчас морское путешествие пойдет мне на пользу. – Он задумчиво посмотрел на девочку. Если они попытались с ее помощью заманить его в ловушку, то и он может использовать ее, чтобы замести следы. – Просто сплаваю вокруг островов, может, на Трулл загляну…
– А вы не отправляетесь в Южную Америку, как мистер Джонс?