Дочь молнии
Шрифт:
Ее швыряло и раздирало на куски в этом смерче воздуха и огня, и она стонала от страха и боли. Пламя опаляло кожу, ветер бил в лицо и ревел в ушах с неистовой силой. Сквозь шум прорывались крики людей о помощи, но она ничего не могла сделать, вращаясь в желто-оранжевых языках огня. Она пыталась устоять против ветра и увернуться от пламени с отчаянной силой, которую давала ей воля к жизни.
Внезапно, откуда-то извне, из пустоты, в мозг ее вошел чей-то голос, как тоненькая спасительная ниточка: «Габрия, слушай меня! Это только мираж. Вернись!»
Слова прозвучали
Шум резко стих. Исчезли жара и боль. Открыв глаза, она увидела над собой ослепительно синее небо, зеленые деревья вдали и смутную коричневую воду реки. Кожа ее ничуть не пострадала, руки и ноги были целы, а умница хуннули все так же несла ее на себе. Габрия почувствовала, что каждая косточка ее тела ноет от усталости, но она была жива и все еще способна бороться.
Габрия встряхнулась и, подняв голову, увидела горфлинга, стоящего у шатра Совета. Лицо его удивленно вытянулось. Его магический щит был снят, он вспотел и выглядел таким же уставшим, как и она.
Габрия понимала, что у нее уже нет энергии, чтобы вызвать Силу Трумиана, но она знала несколько других заклинаний, не требующих таких затрат энергии. Она произнесла вслух команду, и кучка камней и гравия у ног горфлинга превратилась в осиный рой.
Сотни назойливо жужжащих насекомых выпустили жала в кожу горфлинга. Безуспешно пытаясь от них отмахнуться, он почувствовал, что совершенно обессилен. Он явно недооценил эту колдунью. Она поражала его своей сообразительностью и упрямством. Горфлинг знал, что был слишком слаб, чтобы продолжать сейчас борьбу. Ему был необходим отдых, чтобы восстановить свои силы и придумать способ уничтожить эту женщину и взять, таким образом, реванш. Он поклялся себе не покидать равнины, не залив их землю кровью кланов.
Яростно выкрикнув что-то, он обратил ос в пыль и быстро огляделся в поисках надежного прикрытия для отступления. Его взгляд упал на кольцо камней на святом полуострове. Краем глаза он заметил людей, толпившихся на дальнем берегу, и в голову ему пришла блестящая идея. Люди имеют слабость спасать себе подобных, и эта женщина наверняка не исключение. До того как Габрия поняла, что он делает, он метнулся к шатру Совета и налетел на двух мужчин, прячущихся за стеной. У обоих были мечи, но с помощью заклинания горфлинг сделал их неподвижными и беспомощными.
Когда он, вытолкнув их перед собой, начал пятиться назад, Габрия не смогла сдержать крик ужаса: в заложниках оказались лорд Уортэн из Гелдрина и воевода Гутлак.
— Не приближайся ко мне. Колдунья, — выкрикнул он. — Или эти люди умрут… ужасной смертью. — Он медленно двинулся к реке, продолжая использовать Уортэна и Гутлака как прикрытие. Нэра шаг за шагом шла за ним.
Дойдя до воды, он схватил мужчин в охапку и столкнул их в реку. Перейдя таким образом реку Голдрин, он выбрался на землю священного острова.
Хуннули и всадница остановились на берегу,
Горфлинг медленно поднял руку. Тело его засветилось изнутри зловещим красным светом, и на глазах у своих пораженных и испуганных зрителей он начал расти. Его тело раздувалось в ширину, вытягивалось в высоту, он был уже выше деревьев, и тень, отбрасываемая им, достигла противоположного берега. Его лицо исказилось устрашающей гримасой — это было уже не лицо Бранта, а лицо горфлинга. Чудовище зарычало и сделало шаг к толпившимся на берегу людям. У воды началась паника.
Габрия вскрикнула. Она попыталась блокировать с помощью заклинания протянутую руку Бранта, но было слишком поздно. Горфлинг выхватил из толпы семерых мужчин и швырнул их, сопротивляющихся и орущих, в реку, к прежним заложникам. Напоследок он метнул в рассыпающуюся толпу несколько молний Силы Трумиана.
Габрия успела отразить их все, кроме одной. Последний удар попал в самую гущу людей, убив шестерых на месте и еще многих ранив.
— Отойди, Колдунья! — скомандовал горфлинг. — Или я убью их всех.
Габрия молча смотрела, как горфлинг сгреб своими огромными руками девятерых заложников, бессильная что-либо сделать. Пока она отчаянно перебирала в уме все возможные выходы, горфлинг поместил девятерых в каменное кольцо и воздвиг вокруг них силовое поле, затем начал возвращаться к своим обычным размерам.
Габрия стиснула зубы. Она потерпела поражение. Крики и стоны, доносившиеся с дальнего берега, резали ее по сердцу. Все это случилось по ее вине. Ей не удалось уничтожить горфлинга, ей не удалось даже защитить людей, находившихся с ним рядом, и теперь задача была сложнее, чем когда-либо.
Глаза ее сверкнули. Она поклялась себе, что больше не допустит такого. Чего бы ей это ни стоило, она найдет способ отправить его в тот мир, которому он принадлежит.
18
— Габрия, — кричал кто-то. — Что происходит?
Лорд Ша Умар подбежал к Нэре, не отводя глаз от священного острова, где укрылся горфлинг.
— Что Брант собирается делать? — спросил он.
— Это больше не Брант, — обессиленно ответила Габрия. — Лорд Брант вызвал горфлинга в Пра-Деш, и чудовище захватило его тело.
Ша Умар был потрясен:
— Что ему здесь нужно?
— Он хочет истребить всех магов.
Вождь в первый раз посмотрел на нее и заметил, как она утомлена и расстроена.
— А где Этлон? — спросил он.
— К северу отсюда. В полудне езды, — она взглянула на солнце и удивилась, увидев, что оно почти не передвинулось на восток.
Ей показалось, что битва с горфлингом заняла несколько часов, а между тем прошло совсем немного времени.
На острове пока было тихо. Габрии было видно, что заложники, связанные вместе, находятся в центре кольца. Брант сидел рядом, на большом плоском камне, наблюдая за Габрией и пленниками и отдыхая. Габрия знала, что он, конечно, и не думал расслабляться. Он вынужден поддерживать созданное им магическое поле, а это требует энергии.