Дочь молнии
Шрифт:
20
На Габрию навалилась тишина, она ничего не сознавала, кроме непрекращающейся острой боли в глазах. Она попыталась открыть их и не увидела ничего, кроме черноты, перемежающейся огненно-красными пятнами. Она ослепла!
Габрия заставила себя отогнать эту мысль прочь и прислушалась, что говорил ей в самое ухо чей-то мягкий голос. Она могла поклясться, что никогда не слышала его раньше, но этот нежный, спокойный тон был страшно знакомым.
— Тэм? — прошептала она из темноты, окружающей
Тихий голос с чувством неподдельной радости ответил:
— Да, леди, я здесь. Не двигайтесь. Вам придут на помощь.
Габрия повиновалась. Она лежала на холодной и твердой земле, чувствуя, как по ее телу стекают струйки воды. Тэм прикрывала ей лицо, но Габрия не могла этого видеть.
— Тэм, где горфлинг?
— Он исчез, — возбужденно заговорила девочка. — Молния, которую вы поймали, разрушила его. Не осталось и кончика пальца.
Габрия не смогла сдержать улыбку. Среди всего этого хаоса Тэм неожиданно обрела дар речи.
К ним подошел еще кто-то, и знакомый голос сказал:
— Дай-ка я помогу тебе, Габрия.
Жрица Амары завернула колдунью в теплый плащ и помогла ей сесть.
— Ты можешь подняться? — спросила жрица.
Габрия проглотила подступивший к горлу комок тошноты и покачала головой. Боль пронзила ее мозг и желудок. Она дрожала всем телом, она была слепа и слаба, как новорожденный котенок.
— Не двигайся и ничего не предпринимай, — приказала жрица. — Я найду остальных.
Габрия услышала ее шаги, удаляющиеся к тому месту, где упал Этлон. Подошла Нэра и встала рядом. Тэм прикрыла голову Габрии капюшоном плаща.
— Нэра, Этлон и Сайед серьезно ранены?
«Они очень измучены, но все будет в порядке, я знаю».
Габрия повернула к кобылице свои незрячие глаза.
— Ты тоже устала? Твой голос слаб. С тобой ничего не случилось?
«Я истощена. Сила, которая потребовалась, чтобы защитить нас от молнии, была даже больше той, которой я обладала».
Девушка нащупала рукой сильную ногу лошади.
— Спасибо, Нэра.
Ржание Нэры напоминало смех.
«Добрая была битва. Горфлинг ушел, а мы здесь все еще живы».
Габрия вздохнула.
— Что происходит вокруг? К Этлону и Сайеду уже позвали лекаря? Эфер сломал ногу. Кто-нибудь пришел ему на помощь?
Тэм ответила, и ее юный голос дрожал от гнева:
— Жрецы и жрицы не разрешают никому и шагу ступить на остров, но и сами не спешат помочь нам. Только у жрицы Амары из вашего клана хватило смелости прийти сюда.
Габрия почувствовала, как в ней закипает обида. Она и ее друзья столкнулись лицом к лицу со смертью, а теперь, когда им нужна помощь, люди не спешат с ней. Тошнота отступила немного, и она выпрямилась.
Только сейчас она осознала, что же, собственно, совершилось. Гнев ее понемногу утих, когда она попыталась представить себе, как этот поединок выглядел
Габрия поняла, что имеет прекрасную возможность произвести нужное впечатление на упрямых и подозрительных скептиков. Они своими глазами видели всю жестокость горфлинга и злобу его магии. Теперь она может показать им и другую сторону магии: удовольствие победы и радость исцеления.
Габрия, превозмогая боль, ухватилась за сильную ногу Нэры и, заставив себя подняться, оперлась на ее плечо. Холодный дождь хлестал ее по лицу, но они не обращала ни это внимания. Она собрала все силы, стиснула зубы, чтобы стоять прямо, но ее шатало, и она вцепилась руками в гриву Нэры.
Сильная рука легла ей на плечи.
— Ну пожалуйста, Габрия. Тебе нужен отдых.
— Не сейчас. Где Этлон?
— Я здесь, — голос Этлона был слаб, но тверд.
Габрия вскрикнула от радости. Он медленно обошел большую кобылицу и приблизился к Габрии. Он хотел сказать что-то еще, но запнулся, заметив странное выражение ее лица. Ее глаза были закрыты, а голова склонена набок, словно ей стоило больших усилий слушать его.
— Ты ранен?
— Нет, только ударился головой, но чувствую себя скверно. — Он потер виски и посмотрел вокруг, полузакрыв глаза. — Что произошло?
Ответила Тэм:
— Колдунья уничтожила Бранта ударом молнии.
— Боги мои! — воскликнул он.
Перейдя реку, до них добрался Король хуннули, а с ним и весь табун. Черные их спины были мокрыми и блестящими от дождя.
— Этлон, — прошептала Габрия, — помоги мне подняться.
Он бережно помог ей сесть в седло и отступил на шаг назад, глядя, как тоненькая, высокая девушка обернула лицо к Королю.
Черный жеребец тряхнул гривой:
«Ты хорошо потрудилась. Колдунья».
Габрия махнула рукой в сторону его табуна.
— Спасибо за помощь. Я не могу выразить словами, как я вам благодарна.
«Валориан должен гордиться тобой. — Он неожиданно приблизил к ее лицу свою большую черную голову. — Что с твоими глазами?»
— Я ничего не вижу, — сказала она просто.
Сердце Этлона упало.
«Молния ослепила тебя».
— Это излечимо? — спросила Габрия со слабой надеждой.
Жеребец тихо фыркнул:
«Возможно. Попозже».
Она грустно кивнула и поспешила переменить тему.
— А Эфер? Мы можем что-нибудь для него сделать?
В ответ на этот Король наклонил голову: «Мы, хуннули, обладаем сильнейшим талантом в магии среди всех животных во Вселенной. Но здесь мы так же бессильны, как и любые другие лошади. Все ваши лекари не смогут излечить его сломанную ногу, и магия тут не поможет».
Габрия чуть не разрыдалась.
— Значит, мы должны освободить его от страданий?
— Нет! — донесся из-за камней крик Сайеда.
Юноша, с кровоточащим куском ткани на голове, пытался наложить повязку на покалеченную ногу лошади.