Дочь Солнца
Шрифт:
Мы начали одновременно со слов: "Ты помнишь…", — опять похихикали.
— Ты спрашивала меня, почему я стал твоим Хранителем? — Если он сейчас скажет, что-то типа "Это мой долг!" или "Судьба и Солнце выбрали меня на эту роль!", я его утоплю прямо в этом водоеме! — Знаешь, как выбираются Хранители?
Так, еще лучше, сейчас будет часовой рассказ о предназначении и подобной ерунде. Он, что издевается надо мной?
— Хранитель у Приемника Светила обычно очень близкий человек еще из прошлой инкарнации, так сказать, проверенный человек.
— Скажешь сейчас, что был моим папой?
Произнесла
— Нет, мы были мужем и женой. Ты не помнишь, а я, как твоей Хранитель помню.
Странновато было слышать подобное от постороннего человека (или эльфа, это неважно). Опять вернулось смутное ощущения, что я все же сошла с ума, а не оказалась в реальном параллельном мире. Правдоподобнее был, конечно же, первый вариант. Он и привычнее для моего ума, скептического (а ведь я творческая личность, позор!), закостенелого от телевидения с его скандальными интрижками и расследованием всего этого. Но сердце завизжало от восторга: "Вау!!! Это же мой муж!". Я знаю, что он слышал мои мысли и было мне стыдно, но сдержать сумасшедшего внутреннего вопля я не смогла.
— А, как же на счет Олега, он ведь был моим Хранителем до тебя? И кто Хранитель у Силлы?
Ниал состряпал морду аля "Лучше бы я этого не говорил".
— Я тогда еще был не готов, а Олег? Вообще, никто толком и не знает, кто он и откуда. Он, так, скажем, подменял меня, пока я учился. А Силла… Так скажем, я не знаю, кто ее Хранитель.
Ох, и врет же! Вижу, что врет. Так нагло, да еще собственной подопечной!
— Что ты помнишь, расскажи! Когда ты это все вспомнил, не мог же родиться и с самого детства знать, что ты мой Хранитель, а мы были мужем и женой?
— Мог, только, чем дольше живешь, тем больше воспоминаний всплывает. Но тебе об этом я рассказывать не буду. Ты ведь не расскажешь мне о том, что видела в Пустыне, так же, как и том, чем все это дело закончится.
Я покачала головой, как тот самый клен или ясень.
— Не расскажу.
— Вот и я не расскажу.
Бедолага, он помнит несколько жизней подряд в подробностях. Я-то тут с одной разобраться не могу, припоминая старые обиды, переваривая эмоции, возвращаясь к приятным воспоминаниям. А он является кладезем данных сотен лет. И не только своих данных, но и моих. При этом он кажется вполне психически здоровым и уравновешенным. Наверное, такое под силу было только эльфу.
Потом меня вдруг с головой накрыло романтическое настроение. А что, все условия для этого соблюдены: парочка на камне у живописного водопада, когда-то имели близкие отношения (интересно, у нас были дети?) и сейчас, вроде как, не против. Я позволила себе расслабиться, томно прикрыла глаза ресницами, приподняла голову к солнцу (глаза слезились, поэтому-то и были томно прикрыты), волосы откинула назад. В общем, зрелище было еще то. Еще если и ляпну чего глупого, то кричи караул. Если у эльфа нервы крепкие, он не сбежит.
— Почему с тобой так трудно говорить, и так легко молчать? — Я все же ляпнула глупость. А пусть терпит. Раз уж я ему Светилом дана.
Я пыталась заглянуть ему в глаза, но эльф по-прежнему сидел, уставившись на воду. Нет, ну дурак, я его тут клею, а он на воду смотрит!
— Потому что нам не обязательно разговаривать. —
А что, дорогой, ты хочешь? Так легко обмануться тем, чего не услышал. Вот, ты сейчас сидишь и непонятно чем занимаешься, хотя я кидаю на тебя красноречивые взгляды. И что, я не произнесла ни слова, и ты ничего не делаешь, соответственно, ничего и нет. Бесполезно это все. Но Ниал, наконец-то, повернулся ко мне и приподнял мое лицо за подбородок. Я от такого резкого поворота ошалела слегка, так как уже сдалась с его "склеиванием", а сердце опять завизжало от восторга. Самое время для поцелуя! Но эльф, видимо, был настроен поболтать.
— Но, скажи, Лисса, было ли у тебя такое чувство, что сердце пытается выскочить из тела, и бешено стучит, а ты идешь по улице и начинаешь оглядываться, сама не понимая, чего ищешь? Кого ищешь?
Ой, ну только не надо задвигать мне подобной лапши на уши! А потом я замерла, потому что эти моменты всплывали в моей памяти один за другим. И длинных очередях, в толпе. И с друзьями на отдыхе, и на работе, и когда совсем одна, но присутствие кого-то еще явно ощущалось. Часто не отпускало меня ощущение, что за спиной кто-то стоит. От этого не было страшно, это вселяло какое-то странное чувство тоскливого "неодиночества". Чего-то так не хватало, как будто вынули из груди это самое сердце, и оно где-то рядом стучит, но где, не знаешь.
И много, много еще подобных моментов. Неважно день, утро, ночь. Все неважно, только острое чувство, что кто-то близкий рядом, ты оборачиваешься, осматриваешься, вглядываешься, но никого нет. Или есть?
— Есть, Лисса. В каждый такой момент, я приближался к тебе чуть ближе, чем должен был, шепотом листвы, дуновением ветра.
Романтический настрой задурманил голову. Ах, вот она любовь! Ниал вздохнул и отвернулся.
Но тут я вспомнила так же всех моих "любовей" и ухажеров. Романтика развеялась. Да, не удобно получилось. Если он все время был рядом, то переживал со мной и мою первую любовь, а потом самую сильную, а потом творческую… Да, не сладко бедняге пришлось!
Эй, а он-то, тоже, поди, монахом не был! И меня передернуло от этой мысли уколом ревности. И ощущала я себя полной балдой, потому что это все нелепо — ревновать человека, ну, или не человека, разницы, в принципе, нет, о котором узнал всего неделю назад, и абсолютно неважно, что мы когда-то были супругами (О, как вывернула!). А потом он сказал то, что прозвучало для меня, как миска со сметаной для кота.
— Тебе было легче, чем мне. Ты не помнила, а мне надо было держаться на расстоянии, пусть и так близко. А, помнишь, в ночь с июля на август, ты стояла у окна и слушала то радио, на неизвестной волне? И по твоему мысленному заказу прозвучала песня. И вид из окна на двор, усеянный деревьями, как в лесу, огни города… Я стоял позади тебя, и мы вместе пели ту песню. Мне казалось тогда, что ночной город и даже звездное небо у наших ног, Лисса. Я твой Хранитель, потому что ты сама выбрала меня в свои мужья.