Дочь Солнца
Шрифт:
Пришлось зажечь светлячка, потому что видимость была отвратительная. Ан, нет, не получилось! Пыталась разродиться хотя бы слабым огоньком, но ничего. Пришлось так, в потемках блуждать. А что, я ж городская, чего мне стоит ночью по лесу прогуляться! Проблема только в том, что я никогда еще не бродила ночью по лесу, да еще по такому лесу. В голове оживают детские страхи, порожденные детскими же сказками, живые злобные деревья, вдруг зажигающиеся горящие пары глаз и так далее, думаю, вы поняли, о чем я. Постепенно, пробираясь, через эти дебри, мои страхи уступили место злости. Иногда, здоровое чувство злости на самого себя помогает преодолевать вот такие вот запутанные корни, сплетенные ветки, больно царапающие колючки. Я уже потеряла счет тому, сколько раз спотыкалась и раздраженно долбила кулаком по попавшемуся по близости столбу. То, что я потерялась, было яснее ясного. Дыхание опять вышло
Отдышалась, присела прямо на сырую холодную землю, стоять уже не было никакой возможности, расслабилась. С трудом отчистила голову от лишних мыслей и представила мастерскую Феода, почему-то мне захотелось сразу оказаться там. Я вижу прозрачный потолок, за которым уже потемнело, зажженный факел, стол, забитый книгами и колбами, стулья и кровать. Мое тело начало терять вес и растворяться, переходя в другую пространственную параллель, как я почувствовала, что больно ударилась, словно налетев на стекло. Открыла глаза, вокруг по-прежнему лес и тяжелое темное небо. Опять закрыла глаза, опять постаралась расслабиться и тот же результат. Меня туда не пускают! Заслон или защита перекрыли мне кратчайший путь. Это сделали наши или не наши? Если нас еще с замка не выкинули, то это должно быть защитное поле. Но, если магию уже перекрыли, кто это мог сделать? Как же это тяжело — ничего не понимать! Хотя стоило привыкнуть за двадцать-то лет жизни.
Ну, и что теперь делать? Идти дальше куда-то? Естественно, потому, что выбора у меня все равно другого нет. Вот именно поэтому, дорогая, поднимай свой драгоценный зад и бегом куда-нибудь. Проблема была только в том, что я не знала, куда, собственно говоря, путь нелегкий держать. Со всех сторон одни голые ветки и стволы. Как там Локки говорил: "Идущий осилит дорогу". Надеюсь, народная мудрость не подведет.
В отчаяние я начала впадать уже минут через десять, так как, чем дальше в лес, тем гуще он, и тем страшнее. Но, Слава Богам, до меня не доносились ни вой, ни плачь, ни чьи-то шаги, ни хруст земли под чужими ногами. Хотя, прямо-таки боюсь сглазить. Где б найти дерево, чтобы постучать? Сплюнуть-то я уже сплюнула. Пришлось опять занять свою голову всякой всячиной, а делать-то нечего — вот тебе воображаемая тропинка, иди и весели себя сама, как можешь. Перебрала в уме всех, известных мне, героев фэнтэзи, которым пришлось, как и мне пребывать в подобной ситуации. И ведь, у всех получилось. Даже самые, казалось бы, маленькие оказались, что ни на есть, удаленькими. Даже самые, ну, просто не умные, проявляли какую-то смекалку. И даже самые отчаявшиеся, добирались, кто до горы, кто до дерева, в общем, кому, куда надо было. А я, что же самая никчемная из ряда этих самых маленьких, просто неумных и отчаявшихся? Ну, уж нет! Меня такой поворот не устраивает. Я всегда на занятиях по физкультуре прибегала не кроссах последняя. Меня все время препод за это тюкал и говорил, что если я попаду в ситуацию, где меня сможет спасти только мои ноги, то я просто помру. Он, что выходит прав?
Ну, вот, сглазила! Я четко слышала, что позади меня ломаются и трещат ветки. При чем, трещат они явно от воздействия кого-то быстрее волочившего свои ноги, чем я. Вот, теперь-то можно было и выть от отчаяния. А лучше, конечно, заткнуться и припустить, что есть мочи. А можно и затаиться. Пронесется ли это счастье мимо меня? Счастье, однозначно, приближалось, со скоростью лесорубящей машины. Да, неплохо у него получается.
Темнотища-то какая! Ничего не разберешь! Лучше думать, что и спешащий за мной джентльмен или леди, Светило их разберет, тоже ночным зрением не обладает. Но надежда была очень слабенькой, если это чудище не видит, то, наверняка, хорошо слышит. Я слепо делала шаги, осторожно ступая по сучьям, которые сжалились надо мной и притихли. Шум позади тоже затих. Ага, гад, потерял меня! Так тебе и надо!
Нащупав перед собой широкий ствол дерева, когда чуть привыкла к темноте, начала по нему карабкаться. Лучший экстремальный способ отдыха — делать ноги от кого-то в ночном лесу, поднимаясь по веткам дерева, которое только чувствуешь, но не видишь. Поднялась как можно выше, сконцентрировалась и усилием воли и мысли (замечательное сочетание!) заткнула себя, стараясь убедить сердце не колотиться так громко, себя же — не дышать и, по возможности, не думать. Клюнет или нет? Тишина по-прежнему буравила уши, никакого движения. Клюнул!
А я ведь так и не глотнула Лукова пойла, ни капельки. И, если я столкнусь с Тенью, как мой организм на это отреагирует? Я, в принципе, могу рассчитывать на то, что не свалюсь в обморок и не иссушусь, как тот изюм или урюк. Как не крути, я все же Преемница Светила, должны же быть у меня какие-то преимущества по сравнению с другими.
Когда треск удалился настолько, что я опять как будто оглохла в этой тишине, начала спускаться. Вечно здесь торчать я не могу, да и не хочу. Каждый мой шаг со стороны можно было расценить, как целую церемонию вечно шагающего и считающего это непростое занятие смыслом своей непростой жизни. Тихо поднимала ноги и еще тише опускала их на хрустящую землю и трещащие сучки.
Сколько времени прошло с тех пор, как я проснулась одна на камне? Даже примерно не могу представить. А там сейчас разворачиваются события, без преувеличения, решающие судьбоносные вопросы. Разворачиваются без меня. Они там все вместе. А я тут одна. Не справедливо, по меньшей мере.
Помню, что и в видении моем меня нашли (не понятно где и куда я удалялась) с проломленной головой и в царапинах. Так мне еще и голову проломить должны! Может самой попробовать? Все не так обидно, если кто-то другой мою головушку долбанет. Вообще-то, здесь, в лесу и немудрено. Так вот, меня нашли, когда уже все практически с той стороны было сделано. А с нашей стороны, все уже готовили мыло и веревку. То есть, я здесь гуляю строго согласно плану, и я буду здесь гулять, пока эта дымчатая компания не подберется к нам на расстояние вытянутой руки. Досадно, меня отбросили в сторону за ненадобностью до поры до времени.
Впереди опять начался шум. Теперь к треску веток прибавились и голоса. Один шипящий и очень злой, а другой вообще разобрать не могла, как будто его обладателя душат. Через путаные ветки деревьев появился просвет и я осторожно, затаив дыхание, побрела в том направлении. На ходу, отругала себя за то, что не взяла с собой Луч, я просто оставила его, когда ложилась в надежде выспаться. Не удобно спать с мечем в ножнах под боком, знаете ли.
Лес окружал поляну, а прямо в ее центре был бассейн с водой, окаймленный увядшими белыми бутонами. Что-то уж очень знакомая поляна. Но не это сейчас меня беспокоило. Беспокоила меня парочка, что расположилась прямо у бассейна. И обоих я знала. Витор, с грязными волосами и горящими красным огнем глазами, вцепился в горло Луке. Бедняга молодой волшебник, бывший таким преданным своему учителю, не смел поднять против него руки. Он просто, как нашкодивший щенок, стоял перед магом на коленях, а на светящейся коже его шеи начали наливаться черные синяки от пальцев мага. Но я продолжала сидеть в своем не очень надежном укрытии.
— Ты жалкий червяк, возомнивший, что имеешь какие-то способности, что бы меня оставить в дураках! — Шипел Витор, приподнимая Луку, еще чуть-чуть и его ноги уже свободно висели, не задевая земли. А ведь, Лука далеко не низенький и уж никак не легонький. — Как тебе вообще в голову взбрело, что я ничего не узнаю? И это после всего, что я сделал для тебя. — Как банально, мой милый дядюшка! Это уже я подумала.
Маг с невероятной силой швырнул бывшего ученика и тот упал, ударившись о ствол дерева. Но упал он как-то неуклюже, что-то его зацепило, плащ что ли? Да нет, это был не плащ. На поляне было довольно-таки светло, чтобы я смогла рассмотреть окровавленный сук, на который Лука напоролся спиной. Его тело грудой лежало у дерева, с которого капала кровь. Еле заметно было, что волшебник дышит.
Так он действительно помог нам и не слова не сказал Витору про Луково пойло. Он сейчас умирает и делает это за нас. Презрение к самой себе нарастало во мне. Он умирает, а я прячусь. От жалости и бессилия я кусала губы, чертя себя на чем свет стоит, чтобы не разрыдаться. Не время нюни распускать. Тут бы ноги унести. Витор нагнулся к ученику, шепча заклинания и чертя в воздухе необходимые для его поддержания знаки.
— Ты еще послужишь мне, червяк, а потом брошу тебя на съедение твоим новым друзьям и буду любоваться, как они тебя словно пираньи на куски разорвут. Но только к тому моменту ты уже придешь в свое сознание! — Неприятный смех, как мокрая вата окутал поляну и добрался до меня. Я продолжала наблюдать и, лопни моя селезенка, если умирающий Лука не поднялся без проблем на ноги и глаза его горели тем же красным огнем, что и глаза Витора, а вот его чудесная кожа больше не излучала свечения.