Дочери леса

Смолин Александр

— Ах ты паскудина! — крикнул солдат пытаясь достать ворону копьем, но Грета каркнула и, увлекая за собой Ворожбу полетела за дом к могиле.

Там за домом у водостока стояла старая бочка с водой. В ней вороны ополоснулись и превратились в ведьм. Они были абсолютно голыми, так как при обращении одежду с собой было взять нельзя. Похрамывая и сверкая ягодицами, они побежали к могиле убитого лешим охотника. Труп был закопан неглубоко. Его можно было раскопать руками. Грета запретила Ворожбе затыкать нос.

— Привыкай к могильному запаху, — ты же ведьма, дочь, — говорила она.

Вскоре

сапог был извлечен. А при помощи сподручной палки расчерчены три круга, один в одном, со звездой и словами Summone Spiritus (Призыв духа)

Грета стала читать заклятие:

То, что было погребено приди!

То что сон принесло, отстань.

Мне нужна сия душа восстань!

Заклинаю именем смерти Мораны, встань!

Ignis, aqua, terra, aeris. Amen.

На глазах у ведьм из могилы поднялась душа.

— Что такое? Где я? Я так долго спал.

Ведьма взяла погрызанный лешим сапог и показала его духу.

— Это твоя вещь, которая тебе очень нужна. Не будет тебе покоя, пока ее не вернешь голубчик. — После сказанного Грета отнесла сапог к дому, оставив душу в могиле до полночи, ибо раньше та покинуть могилку не могла, и зарыла сапог прямо под окнами поместья, чтобы теперь призрак житья солдатам не дал.

— Теперь он ходить будет вокруг дома каждую полночь — сапог искать. Шороху буде много, — Грета второй раз в жизни улыбалась.

Ворожба довольно потерла руки.

Но тут их заметил какой-то солдат из окна. Но когда караульные выбежали все проверить, за домом никого не оказалось. На ветке сидело лишь пара ворон.

— А ну кыш проклятые, — шикнул солдат на ворон. — Гиблое место тут. Ох и гиблое! Голову даю на отсечение, что видел голую старуху за окном с девчухой.

— Да иди ты Сердж! — махнул на него рукой бородатый муж. — Вечно тебе спьяну мерещится. И так дом этот уже в печенках сидит.

Не прошло и недели как солдаты покинули злосчастное поместье и девочки вернулись в родные стены. Бабай так обрадовался, что пустился в пляс. Теперь нужно было вырыть сапог, закопать его обратно в могилу и прочитать над ней молитву за упокой. Вскоре девочки зажили прежней жизнью. Солдаты больше их не беспокоили.

ГЛАВА 7 ЗЕРКАЛО

1

20 октября 1225 года

— Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи, кто на свете всех милее всех прекрасней и белее? — в маленькое ручное зеркальце смотрели серые пронзительные глаза Веды. В этом году ей уже исполнилось 12 лет. На лице появились первые прыщи, грудь стала приобретать форму, волосы отросли до лопаток и темными завитушками струились подобно волнам. Девочка облизала губки, попыталась улыбнуться, а в следующее мгновение в зеркале появилось рыжее лицо Марьки.

— Ты прекрасна спору нет! Лик твой солнца ясный свет. И красива и стройна, и послушна и умна...

— Прекрати ведьма, твоя лесть не сделает меня краше. Только посмотри на эти прыщи!

— Сок чистотела тебе в помощники, и все пройдет, — глаза мертвой ведьмы в зеркале светились желтым фосфором. Ее длинный нос и острые маленькие зубки напоминали не ведьму, а мерзопакосное чудовище. Марька

была еще той пронырой. Она не упускала ни единой возможности, чтобы не подстроить новые козни старухе Грете.

— А знаешь ли ты дитя мое, за что меня убила ваша мачеха?

—Подрались из-за нашего господина старые дряхольщицы? — горделивым тоном ответила Веда. Она расчесывала темные волосы деревянным гребнем.

— Так-то оно так, — хитрила Марька, — вот только он с ней все равно не остался. Наш господин любит молоденьких ведьм с молочными задницами. Таких как ты! К чему ему такая старуха с висячим гузном?

— К чему ты клонишь Марика? — глаза Веды стали серьезными.

— А к тому и клоню! Ты же сама не глупая, могла бы и догадаться... сестрица твоя Проклятие какой год тебе толдонит, что мачеха ваша не просто так вас растит.

— Я тебе не верю, — бросила Веда зеркальце на кровать. — У тебя есть зуб на маменьку, вот ты меня и настраиваешь.

— В моих интересах чтобы ты пожила подольше: не очень-то весело пребывать в аду не имея тела. Мы с тобой на одной стороне Веда. А коли мне не веришь — поверь сестре. — На этом изображение Марьки исчезло и на зеркальной глади снова проступило милое личико Веточки.

2

— Сегодня у нас в деревне новая работа, — сухощаво начала толковать Грета, сидя за завтраком в просторной столовой. На столе сегодня не было скатерти — бабай ее постирал, — поэтому было видно щели сквозь деревянные грязные доски стола. — Видать кузнец всем растрезвонил о моей помощи. У сельчан новое горе. Говорят, дочку ремесленника ночью какая-то тварь изувечила. Сидит, говорят, на кровати, никого не узнает, все фразу одну повторяет: "Стук, стук, стук — кто там в теремочке живет?", бледная вся, того и гляди помрет... Вместе пойдем, так что собирайтесь.

Сестры послушно последовали в свои комнаты. В какой-то момент Проклятие с Ведой остались вдвоем и решили поговорить на давно наболевшую тему.

— Допустим, сестра ты права, и наша мать хочет нас убить, сколько времени у нас еще есть?

— В ритуале говорилось, что ведьма достигает определенного пика в 16 лет. В этом возрасте ее силы на необычайном подъеме. Если ее принести в жертву, то вся сила достанется палачу. Если опоздать, то сила навсегда останется с ней и забрать ее уже будет невозможно. Для этого ведьмы и растят своих дочерей до 16 лет. Жертвоприношение совершается после первого шабаша, на котором ведьма перестает быть девственницей. После этого у палачихи есть время до следующей луны. Иначе ритуал не получится.

— Отлично, тогда у нас еще есть время.

— Ты мне веришь сестра?

— Не знаю Рыжик... Я бы предпочла ошибаться. Но Марька сегодня намекнула мне на то, что Грета "удочерила" нас не спроста. Будто она специально осела в богом забытом графстве, чтобы нас вырастить и прикончить, а потом, получив красоту, молодость и силу, вернуться обратно в мир и покорить сердце господина Апокрифезиса.

— О чем вы тут болтаете? — внезапно в проеме комнаты появилась Ворожба. Ее волосы послушно лежали на пышных грудях, а нахмуренные брови надвинулись на глаза. Она напугала сестер своим появлением, от которого девочки вздрогнули.