Долг центуриона
Шрифт:
Долга центуриона. Не слишком ли дорого он мне обходится? Впрочем, взялся за гуж...
Мараск смотрел головизор.
Огромный куб его экрана, внутри которого двигались объемные фигурки допотопных солдат, трещали выстрелы и слышался грохот взрывов, занимал все пространство от стены до барьера, слева от входной двери. Глаза Мараска были неотрывно прикованы к происходящему внутри куба. По-моему, он даже и не заметил моего появления.
Я облокотился о барьер, за которым сидел мой помощник, и не без ехидства спросил:
— Ну, как дела? Что нового?
У
— Все нормально, — сообщил краб-кусака. Сам Мараск даже не удостоил меня взгляда.
— Неужели? — поинтересовался я. — И в каком это смысле — нормально? Ирмурянин пойман?
Краб-кусака медленно провел одной клешней о другую. Раздавшийся в результате скрипучий, противный звук заставил меня поморщиться.
— Ну почему, почему они бегут к этому холму? — спросил Мараск. — Почему они такие кретины? Им надо было обойти его с флангов и залить врагов из этих своих допотопных скримеров огнем.
Я внимательно взглянул на куб. Ничего особенного там не происходило. Показывали обычную историческую объемку. Группа людей в железных латах и шлемах, увенчанных пучками конских волос, размахивая саблями и безостановочно стреляя из огромных, явно еще первой модели плазменных пистолетов, пыталась захватить холм, вершину которого обороняла другая группа людей. Эти, вторые, были одеты в грязные полосатые халаты, а на головах имели плоские, похожие на суповые миски шлемы. Половина из них была вооружена луками и стрелами, а другая незнакомым мне оружием, выпускавшим крупного размера снаряды, взрывавшиеся со страшным грохотом. Похоже, классическая объемка из прошлого Земли, показывающая события эпохи войн за зеленые бумажки.
— А что такого? — спросил я. — Ну, воюют люди. Так тогда многие воевали. А если они это делают не так, как ты желаешь, то откуда ты знаешь, какие у них тогда были правила военных действий?
— При чем тут правила? — промолвил Мараск. — Для того чтобы не делать таких элементарных ошибок, необходимо всего лишь немного напрячь мозги.
— Это все здорово, — промолвил я. — Однако не пора ли вернуться к нашим делам? Что с ирмурянином?
Краб Мараска снова противно скрипнул клешнями и принялся колдовать с пультом управления головизором. Похоже, мой помощник с ним еще не совсем освоился. Но вот куб головизора потемнел, а доносившиеся из него звуки стали гораздо тише.
— Несмотря на этот головизор, который ты мне подсунул для того, чтобы отвлекать от дел, — чопорно заявил Мараск, — я все же следил за тем, что происходит в инопланетном районе.
Ну, это уже была наглость. Впрочем, если я сейчас начну перепалку со своим помощником, то продлиться она может весьма долго. А время — дорого.
— Что в нашем районе происходило? Терпению моему мог бы позавидовать любой йог.
— Ничего особенного, — ответствовал Мараск. — Гиперинспектор и его команда пытаются схватить ирмурянина,
— Каким образом?
— Таким же, как и раньше. Он появлялся в банках в тот момент, когда поблизости от них не было никого из отряда гиперинспектора. После этого, в соответствии со стандартным сценарием, следовала демонстрация оружия, приказание открыть сейф... ну, ты понимаешь. В дальнейшем он, вместе с награбленным, бесследно исчезал в толпе. Да, чуть не забыл... тревожная кнопка в обоих случаях так и не сработала.
Я покачал головой.
Вот это да! Для того чтобы откалывать такие штуки, надо обладать просто поразительной наглостью. Ну, и конечно, не менее шедевральным везением. Но все же — наглостью в первую очередь. Грабить банки в небольшом районе. В то время как по нему рыщет десятка полтора разыскивающих тебя мыслящих...
— Что говорит гиперинспектор?
— Повторять эти слова в приличном обществе не стоит.
Ну да, я бы на его месте сказал и не то. И все же идея поискать посадочный бот была довольно светлой. А подкинул ее кто? Мараск. После этого ему можно простить и некоторую наглость, но до известной границы... Если он надумает ее пересечь...
— А сам ты что думаешь об этом? — спросил я.
— Я? У меня еще пока нет данных для того, чтобы делать какие-то выводы. Вот ты, не желаешь мне рассказать, чем закончилась твоя поездка?
— Желаю, — сообщил я.
— Ага, — промолвил Мараск. — Судя по твоему довольному виду и по тому, что ты так безропотно терпишь мое занудство, поездка в джунгли закончилась удачно. Ты нашел посадочный бот?
— Нашел, — улыбнулся я.
— В таком случае — рассказывай.
Я рассказал ему о поездке в джунгли, о том, что я обнаружил, и в конце выложил на барьер перед Мараском найденную мной возле посадочного бота пластинку.
— Любопытно, — промолвил мой помощник. — Очень любопытно.
Краб-кусака осторожно взял клешней пластинку и стал ее вертеть перед глазами.
— Правда, здорово похожа на амулет или талисман? — спросил я.
— Похожа, — согласился Мараск. — Но скорее всего, это ни то и ни другое.
— А что именно?
— Нечто... хм... что-то она мне напоминает, эта пластинка. Где-то я нечто подобное видел. Ну-ка...
Краб-кусака подскочил к краю барьера, нажал неприметную кнопку, и перед ним, подобно мгновенно распустившемуся цветку, раскрылся клавиапульт. Выше него возник прямоугольник экрана компа.
— Вот сейчас, — пробормотал Мараск. — Сейчас мы кое-что проверим... если, конечно, я не ошибаюсь...
Я кивнул.
Ну, вот и отлично. А пока мой помощник выясняет, что это за штуку я подобрал в джунглях, не мешало бы узнать о развитии событий прямо из первых уст, да к тому же еще и доложить о результатах собственного расследования. По крайней мере, они есть. И это — неплохо.
Я вытащил бормоталку и набрал номер Дагай Каача. Тот, похоже, был не в лучшем настроении и, после того как я осведомился, как обстоят дела, буркнул: