Долг Короля
Шрифт:
— Добрый вечер, госпожа Мелли.
Та смерила его удивленным взглядом.
— Добрый вечер, господин…
— Ример. Анхельм Вольф Танварри Ример.
Вивьен мгновенно вцепилась в него взглядом.
— Похоже, слухи не лгали о вас.
— Удивлен, что обо мне вообще ходят слухи. Какие же? — полюбопытствовал герцог.
— О том, что брат нашего величества божественно красив.
— О боги… Ваш комплимент немало мне льстит. Только не перехвалите, а то зазнаюсь. Стало быть, вам известно, что я брат короля. Что еще вы обо мне
Вивьен рассмеялась приятным грудным смехом.
— Больше, чем вы можете представить. Признаюсь, я давно хочу заполучить вас.
— Прошу прощения? — брови Анхельма от удивления дернулись вверх.
— Моя коллекция одежды. Я была бы счастлива, если бы вы представляли мою коллекцию зимней одежды на показе.
— Я готов подписать контракт хоть сейчас, если вы с госпожой Рин окажете мне честь и согласитесь провести остаток этого дивного вечера со мной и моим другом.
— А ваш друг?
Анхельм обернулся и кивнул Фрису. Келпи поднялся с лавки и подошел. При взгляде на него Вивьен преобразилась. Она смотрела на него, словно художник, к которому пришло вдохновение, но у него нет красок, чтобы немедленно рисовать.
— Фрис Кисеки к вашим услугам, леди, — представился Фрис, игнорируя возмущенный взгляд герцога.
— Меня зовут Вивьен, — сказала она и протянула руку для пожатия, но Фрис склонился и галантно поцеловал ее пальцы. — Можно просто Вив.
— Волшебно, — промурлыкал Фрис, не отрывая пытливого взгляда от лица новой знакомой.
— Вы согласитесь быть моей моделью?
— С удовольствием, хотя понятия не имею, что это значит. Но для вас — что угодно.
Увидев ее просиявшее лицо, Анхельм только улыбнулся. Знаменитый модельер, оказалось, имеет склонность тащить с улицы в свою студию всех, кто обладает приятной внешностью. И не ждет удобного времени, а сразу берет то, что хочет. Смело, экстравагантно и даже жаль, что ее желание нельзя претворить в жизнь.
— Куда мы направимся? — спросил Фрис, бросая на Рин осторожный взгляд. Та со странным интересом посматривала на него украдкой.
— В такой поздний час все начинает закрываться, — сказала Вивьен и задумчиво закусила пухлую губу. — Прогуляемся до набережной. Там есть чудное место, ресторан с видом на океан. И я уверена, что вы не откажетесь от традиционной кухни Левадии.
Герцог и Фрис не отказались, и спустя пару минут компания уже сидела в макине Вивьен: Анхельм и Рин на заднем сидении, Фрис спереди и Вивьен за рулем.
— Это так удобно, что у вас макина без крыши, — заметил Анхельм. — С моим ростом этот вид транспорта превращается в настоящую проблему.
Вивьен рассмеялась и прибавила скорости.
В ресторане Анхельм ухаживал за Рин и не сводил с нее глаз. Он слушал ее восторженные рассказы о Магредине, спрашивал о Соринтии и улыбался в ответ на сказки, которые она сочиняла на ходу. Вивьен периодически тревожно посматривала на подругу, но ничего не говорила. Она мило общалась с Фрисом: келпи с удовольствием
Все это напоминало то свидание, какое, как позднее думал Анхельм, и должно было быть у него с Рин. Вот так они должны были познакомиться. Рин должна была быть вот такой счастливой, в такой красивой одежде, с таким восторженным и безмятежным взглядом. Теперь та замученная и угрюмая женщина, которая пришла в его дом полтора месяца назад, никак не ассоциировалась с этой прекрасной девушкой. Рин была обворожительна. Чудесно мила в своей манере ломать свежий горячий хлеб и лепить из него шарики, сочинять сказки о прошлой жизни, смеяться, наморщив носик, смотреть на него украдкой из-под длинных ресниц. Даже ее кожа изменилась: стала сияющей и без единой морщинки, она словно помолодела лет на десять. Казалось, Анхельм не мог влюбиться в нее еще сильнее, но теперь его чувство, притупленное всеми печальными событиями и безрезультатной борьбой за любовь Рин, вспыхнуло с новой силой.
«Незабываемая. Вот ты какая. Незабываемая», — думал Анхельм, наблюдая за возлюбленной.
Закончив с поздним ужином, они вышли прогуляться. Анхельм предложил Рин руку, и та робко приняла.
Она мечтательно глядела в ночное небо и несла какую-то милую чепуху, глядя то на него, то на звезды, но Анхельм едва слушал, весь погруженный в свои мысли. Ему нестерпимо хотелось поцеловать Рин, но он знал, что сейчас только спугнет ее этим.
— Я должна признаться вам кое в чем, Анхельм, — сказала она, и герцог очнулся.
— В чем же?
— Я много рассказывала сегодня о себе… Но это все неправда, на самом деле я…
— Я знаю, — сказал он, не дав ей договорить.
— Знаете? — она казалась растерянной, улыбка померкла.
— Вы сказали, что родом из маленькой деревни, которой не существует в реальности.
— И вы позволили мне солгать, — добавила она, и Анхельм испугался, увидев, как знакомая мрачная тень возвращается на ее лицо.
— Вы были такой милой. Я позволю вам говорить любую чушь, какую захотите, при условии, что будете оставаться такой же милой.
Рин не ответила и пошла дальше, отпустив его руку. Анхельм догнал ее в два шага и тихо спросил:
— Рин, я обидел вас?
Та помотала головой и поправила платок на плечах. Вдруг она резко пошатнулась, едва не упав, но Анхельм успел подхватить ее.
— Что с вами?
— Каблуки, — она потянула подол юбки и продемонстрировала изящную алую туфельку на высоком тонком каблуке. — Эти мостовые… Сплошное неудобство.
— Да, для такой обуви нужна более ровная поверхность, — признал Анхельм.