Долгое эхо

Хантер Эрин

Голубичка начала отделять и раскладывать листья с таким видом, словно у нее никогда в жизни не было дела важнее. Что подумает о ней Воробей, узнав, какая она слабая? Вдруг разочаруется в ней и решит, что она недостойна быть одной из Трех?

Но Воробей продолжал спокойно раскладывать травы.

— Должно быть, ты чувствуешь себя ответственной за его гибель, но это не так, — очень серьезно сказал он. — У тебя есть свое предназначение, но есть оно и у всех остальных котов. Чешуйнику было предназначено стать одним из отправившихся на спасение ручья.

Он родился котом-воителем, он был храбр и предан, и без него вам не удалось бы добиться успеха. Его смерть преподала вам хороший урок, заставила искать другой способ победить бобров. Он умер, спасая жизни своих соплеменников. Не ты, а Звездное племя послало его на битву, из которой он не вернулся.

Голубичка пристально посмотрела в слепые голубые глаза целителя.

— Это правда?

— Это правда, — кивнул Воробей, а потом скатал порванный лист в тугой комок и завернул его в другой листок. Потом, как ни в чем не бывало, деловито пояснил: — Свежий лиственный сок просочится и напитает порванный листок.

Голубичка рассеянно кивнула. Воробью каким-то чудом удалось добраться до крапивного куста в ее сердце и избавить ее от жалящих укусов. Впервые после смерти Чешуйника она почувствовала покой. Неужели все было так просто? Значит, ей нужно просто идти своим путем, а остальное предоставить Звездному племени?

Но ведь ей суждено стать сильнее Звездного племени! Львиносвет сказал ей об этом. Что будет тогда?

Голубичка села на задние лапы. Солнце уже начало просачиваться сквозь закрывавшие вход в пещеру переплетенные плети ежевики. Перед ней на полу лежали длинные ряды листьев.

— Наверное, Огнезвезд уже проснулся. Мы расскажем ему про Пятнистую Звезду?

Незрячие глаза Воробья досадливо сверкнули.

— А как ты объяснишь ему, как узнала о ее смерти?

Голубичка нахмурилась.

— Но разве Огнезвезд не должен знать о моем даре?

В прошлый раз, когда речь шла о бобрах, перегородивших реку, Огнезвезд удовлетворился объяснением, что Голубичка якобы узнала об этом из сна, посланного Звездным племенем. Но разве Звездные предки посылают ученицам сны о смерти предводительницы соседнего племени?

— Нет, — отрезал Воробей. Выхватив из кучи лист, уже начавший гнить по краям, он отшвырнул его к выходу из пещеры. — Все и так слишком запутано.

— А про твой дар он знает?

Воробей замахал хвостом, отряхивая листья от пыли.

— Он даже не знает о том, что мы и есть Трое избранников.

Тревога холодным камнем упала в живот Голубички. Почему они должны скрывать свои силы, если им предназначено защищать будущее всех четырех племен? И потом, разве не Огнезвезд первым узнал о пророчестве?

— Разве Звездное племя поделилось бы с ним пророчеством о Трех, если бы не хотело, чтобы он знал…

Воробей бесцеремонно перебил ее.

— Тебе пора в патрулирование, — бросил он. — Я сам закончу с листьями.

Голубичка открыла пасть, чтобы заспорить, но он сказал:

— Я слышу, как Ежевика вышел из своей палатки.

Он не любит, когда его заставляют ждать.

Голубичка нехотя повернулась к выходу. Воробей явно не собирался делиться с ней своими мыслями.

Выйдя из палатки целителя, она увидела Ежевику, сидевшего возле каменной осыпи. Пеплогривка расхаживала перед ним, а другие коты устремлялись к глашатаю от своих палаток, чтобы получить задания на день. Голубичка заметила удивление, мелькнувшее в круглых глазах глашатая, когда он увидел ее.

— Ты не заболела? — спросил Ежевика.

Голубичка внутренне собралась и заставила себя держать ушки ровно.

— Немного живот разболелся, — соврала она. — Но мне уже лучше.

Ежевика кивнул и сказал:

— В таком случае пойдешь в патруль со мной и Львиносветом.

— Кто меня звал? — Львиносвет, зевая, выбрался из палатки.

— Идешь в рассветный патруль! — сказал ему Ежевика.

Глаза золотистого воина просияли. Заметив Голубичку, он слегка нахмурился и вопросительно посмотрел на нее. Видимо, он сразу почувствовал неладное. Она еле заметно покачала головой.

Затем раздался громкий шорох со стороны детской, и на поляну выкатились оба Маковкиных котенка в сопровождении матери. Пестренькая королева устало покачала головой и вздохнула.

— Почему котята просыпаются ни свет, ни заря? — Она обхватила Вишенку и Кротика хвостом, не пуская их к собравшимся воинам. — Не путайтесь под лапами у взрослых!

— А я хочу послушать Ежевику! — захныкала Вишенка.

— Мы не будем мешать, — пообещал Кротик.

Голубичка рассеянно смотрела на котят. Известие о смерти Пятнистой Звезды не давало ей покоя, и ей было немного странно смотреть на своих соплеменников, думающих только о патрулях и ежедневных обязанностях. Внезапно она почувствовала, будто очутилась за прозрачной стеной водопада, который отделил ее от товарищей и заглушил ее слабый голос.

Искролапка весело подскочила к сестре.

— Ой, так рано! — пожаловалась она, но глаза ее сияли от радости. — Здорово лес пахнет, скажи? — Искролапка глубоко вдохнула и облизала пасть. — Воздух вкусный, как дичь!

Ежевика кивнул маленькой серебристой ученице.

— Может, вы с Пеплогривкой тоже пойдете с нами?

— Да, пожалуйста, пожалуйста! — запрыгала Искролапка, весело поглядывая на сестру. — Ага, а я сегодня поймаю самую лучшую дичь! — поддразнила она.

Пеплогривка прошла мимо них, помахивая хвостом.

— Мы будем охотиться только после того, как убедимся в безопасности наших границ, — напомнила она.

— Да, конечно, но потом я всем покажу! — воскликнула Искролапка, бросаясь за своей серой наставницей.

Голубичка последовала за ними и возле колючего туннеля поравнялась с Львиносветом. Ежевика, Пеплогривка и Искролапка уже вышли из лагеря.

«Рассказать Львиносвету о Пятнистой Звезде или нет?» — подумала Голубичка.

— Догоняй, Голубичка! — донесся с другой стороны туннеля веселый голос Искролапки.