Долгое эхо
Шрифт:
— Они станут отличными воинами, — прошептал Львиносвет, угадав мысли Воробья.
— Да, — кивнул Воробей, вспомнив бесконечные тревожные дни, когда он ухаживал за Милли и маленькой Иглолапкой, которые чуть не умерли от страшного зеленого кашля.
— Зря вы бросили добычу без присмотра, — крикнул Львиносвет молодым котам. — Смотрите, как бы кто не присвоил себе ее.
Оруженосцы мгновенно бросились к нему.
— Лапы прочь от нашего кролика! — добродушно проурчала Иглолапка.
Львиносвет
— Эй! — раздался из-за деревьев нетерпеливый крик Цветолапки, и молодая пестрая кошка вылетела на открытое место. — Я думала, вы меня дождетесь! Ну вот, теперь все решат, будто вы поймали этого кролика без меня!
— Мы ждали тебя, пока уши паутиной не поросли! — возмущенно воскликнул Шмелелап. — Мы подумали, что ты убежала в лагерь без нас.
Цветолапка с размаху плюхнулась на хвост.
— С какой стати?
— Как с какой? Чтобы побегать за Прыгунцом, зачем же еще! — поддразнила сестру Иглолапка.
— Я не бегаю за Прыгунцом! — огрызнулась Цветолапка. — Почему ты такая злая?
— А почему ты такая надоедливая? — парировал Шмелелап. — Ладно, давайте отнесем кролика в лагерь. Мышеус ждет меня, чтобы пойти на тренировку. — Он схватил кролика и поволок его к деревьям. Иглолапка побежала следом, лапы ее разъехались на мокрой листве, когда она ухватилась за кролика.
Цветолапка поплелась за ними, жалуясь на ходу:
— Вы опять меня бросили!
Львиносвет задумчиво разбросал лапой листву.
— Неужели мы тоже так препирались?
Воробей с грустью вспомнил игры, в которые они играли котятами, а после оруженосцами.
— Наверное, — тихо вздохнул он. Ветер растрепал его шерсть.
Он чувствовал, что слова уже готовы сорваться с языка Львиносвета, ощущал нерешительность в его затрудненном дыхании.
И ждал.
Он не хотел торопить брата.
Наконец золотистый воин заговорил:
— Искролапка сегодня наступила на сломанную палку.
Воробей кивнул.
— Да, я смазал ее ранку. — Внезапно он понял, что последует дальше. Искролапка не сказала ему, что поранилась о палку, но он вдруг угадал, что скажет Львиносвет, прежде чем тот успел открыть рот.
— Это была твоя палка, да?
Воробей почувствовал, как пристальный взгляд Львиносвета прожигает ему шкуру, и понял, что брат беспокоится за него.
— Ты сам сломал ее? — мягко спросил Львиносвет.
— Да, — прошептал Воробей. Чувство вины полоснуло его когтями по животу. Да, у него было очень много вопросов по поводу пророчества — и эти вопросы никуда не делись! — но Утес ничего ему не ответил.
Когда древний кот остался глух к его мольбам, отчаяние Воробья сменилось бешенством, и он
— Но зачем? — растерянно спросил брат.
Воробью показалось, будто невидимые блохи впились в его шкуру. Он своими лапами уничтожил что-то священное, то, природу чего сам до конца не понимал. В самом деле, зачем? Теперь он всем сердцем жалел, что сделал это.
— Я… я…
Что он мог объяснить?
— Я никогда не понимал, почему для тебя так важна эта палка, — голос Львиносвета донесся словно издалека, он отвернулся от брата и снова смотрел на озеро. — Но я знаю, что ты всегда убегал к ней, когда тревожился о чем-нибудь или искал ответа. — Он теснее прижался к Воробью. — Это было послание Звездного племени?
«Если бы все было так просто!»
— Нет. Эта палка пришла из времени, когда еще не было никакого Звездного племени.
Шерсть Львиносвета заискрилась от любопытства.
— Это было так давно?
— Ну да. — Неужели Львиносвет не понимает? — Коты, которые жили здесь задолго до нас, должны были найти дорогу в подземных туннелях, чтобы стать остролапами…
— Остролапами? — перебил его Львиносвет.
— Ах да… Это вроде наших воителей.
— У них тоже были племена?
— Нет, не племена, — насупился Воробей. — Тогда еще не было племен.
— Но они были воителями? — спросил Львиносвет, взволнованно расхаживая вокруг брата.
— Остролапами, — поправил Воробей.
— И какое отношение имеет к этому твоя палка?
— Они делали на ней зарубки. Вели счет котам, которые сумели и не сумели выйти живыми из туннелей. — Львиносвет должен был это понять! Не мог же он забыть, как когда-то, когда они были еще оруженосцами, они тоже искали выход из этого бесконечного подземного лабиринта! Остролистая тогда тоже была с ними, а потом началось наводнение… Они все утонули бы, если бы дух древнего кота по имени Листопад не показал Воробью выход…
Львиносвет перестал расхаживать и поежился.
— Коты погибали, пытаясь стать воителями?
Воробей кивнул.
— Значит, какие-то коты жили здесь до нас?
— Да.
— И они до сих пор тут живут?
— Нет! — «Хотя я их встречал», хотелось добавить Воробью, но он промолчал. Разве он мог объяснить брату, что когда-то даже жил среди этих древних котов, делил с ними мудрость и дичь, путешествовал через время, чтобы узнать их историю, и помог им покинуть озеро в поисках нового дома? — Я думаю, часть из них ушла жить в горы.