Долгое эхо
Шрифт:
Воробей склонил голову. Ему было не понятно, почему Мотылинка испытывает такую отстраненность от своих соплеменников. Она заботилась и тревожилась о своем племени так же сильно, как и Воробей о своем, но на важнейшую церемонию смотрела со стороны, словно чужая.
Спавшая Невидимка внезапно содрогнулась и закричала от боли.
Мотылинка вскочила и с тревогой уставилась на нее. «Неужели это больно?» — молнией пронеслось у нее в голове.
Но вот Невидимка снова затихла, и Мотылинка с трудом поборола желание подбежать и проверить, все ли с ней в
Воробей чувствовал ее смятение.
«Неужели с Невидимкой что-то происходит на самом деле?» — пронеслось в голове у Речной целительницы.
Нет! Мотылинка с жаром отбросила эту мысль.
«Да! — беззвучно воскликнул Воробей, всей душой желая убедить ее. — Как же ты можешь не верить?»
Но Мотылинка была слишком упряма. Настолько упряма, что Воробей невольно восхищался ее твердостью.
«Они ни разу не приходили ко мне, как же я могу в них верить?» — молнией полыхнуло в мозгу целительницы.
Невидимая Звезда пошевелилась и начала подниматься.
Мотылинка со всех лап бросилась к ней.
— Ты здорова?
Несколько мгновений Невидимая Звезда молча смотрела на свою целительницу. В глазах ее было осуждение.
— Тебя там не было.
Мотылинка застыла, но к ней быстро вернулось спокойствие. Воробью показалось, что она была даже рада тому, что ее тайна, наконец, вышла на свет.
— Нет. — Она покачала головой, без раскаяния и тревоги встретив суровый взгляд предводительницы. — Ты всегда будешь посещать Звездное племя одна. Для меня звездные предки не существуют.
— Ты… ты не веришь в Звездное племя? — срывающимся голосом спросила Невидимая Звезда, и шерсть ее встала дыбом от изумления. — Но ты же так долго была целительницей! Неужели ты никогда не беседовала с нашими предками во сне?
Мотылинка почувствовала под лапами холод мокрого камня, источенного ветрами бесчисленных лун.
— У тебя своя вера, у меня — своя. Коты, которых ты видишь в своих снах, наставляют и защищают тебя, а я с рождения иду по жизни сама, без поддержки. Я хорошая целительница, и этого достаточно, чтобы верой и правдой служить своему племени.
Невидимая Звезда долго смотрела на свою целительницу, потом молча склонила голову.
Воробей моргнул, и привычная тьма окружила его, когда он выпрыгнул из мыслей Мотылинки.
Он почувствовал, как ее взгляд, словно ветерок, скользнул по его шерсти. Мотылинка смотрела на него с любопытством: она знала, что он побывал в ее воспоминаниях, и с готовностью показала ему произошедшее у Лунного озера.
— Ты же знаешь, что я никогда не чувствовала их присутствия, — сказала она, перевязывая сверток травинкой. Потом взяла травы в пасть, с наслаждением втянув в себя запах, и вышла из палатки.
Воробей услышал, как ежевика сомкнулась за спиной Мотылинки, и вздохнул. Лапы у него покалывало от волнения.
Да, Мотылинка всю жизнь жила без руководства и поддержки Звездного племени, но при этом была достойна глубочайшего уважения. Она была потрясающая. И Воробей молча склонил перед ней голову,
Целительница Речного племени оказалась гораздо сильнее, чем он думал. Выходит, Звездное племя все-таки в ней не ошиблось.
Глава III
Услышав, как зашуршала ежевика, Воробей повернулся к входу в палатку. Львиносвет просунул голову внутрь.
— Мотылинка и Невидимая Звезда ушли.
Воробей почувствовал беспокойство, волнами исходящее от шкуры брата.
— Что случилось?
Львиносвет замялся.
— Давай прогуляемся в лес, — предложил Воробей.
Вместо ответа Львиносвет повернулся и потрусил к выходу из лагеря. Прежде чем уйти, Воробей впитал все мысли и чувства своих соплеменников, ища малейшие тревожные признаки. Но беспокоиться было не о чем. Все были довольны. Все было замечательно.
Полностью успокоенный, Воробей выбежал из лагеря вслед за братом.
Львиносвет уже бежал к озеру. Воробей помчался за ним, огибая кусты и деревья, следуя на шорох травы впереди. Теперь он точно знал, что Львиносвета гложет какая-то мысль.
Поравнявшись с братом, он глубоко вдохнул запах озера.
— Я вижу, как Речные коты ловят рыбу, — сказал Львиносвет.
Прохладный сырой ветер прошелестел в деревьях, и листья дождем посыпались на спины котов. Озеро плескалось у их лап.
— В чем дело? — выпалил Воробей.
Прежде чем Львиносвет успел ответить, кусты вдоль берега зашуршали, и оттуда выскочили Иглолапка и Шмелелап, волочившие огромного кролика. Воробей сглотнул голодную слюну.
Молодые ученики остановились, и Воробей почувствовал обуревавшую их гордость. Что и говорить, дети Крутобока и Милли очень быстро подрастали. Вот наступит пора Голых деревьев, и они станут настоящими воителями…
— Великолепная добыча! — восхищенно воскликнул Львиносвет. — Где вы его поймали?
— Возле ручья, — пропыхтел Шмелелап.
— Это я его поймала! — похвастала Иглолапка.
— Ага, конечно. Только после того, как я преградил ему путь, — огрызнулся Шмелелап, и раздраженно заурчал.
— Ты просто оказался в нужное время в нужном месте, — ответила Иглолапка.
— А ты — в ненужное!
Снова зашуршали листья, и брат с сестрой бросились друг на друга и, потешно сцепившись, стали кататься между деревьями. Воробей чувствовал молодую силу, игравшую в их мышцах. Перед глазами у обоих мелькали зеленые деревья, они вдыхали запах дичи, слышали плеск воды и наслаждались своей бесстрашной удалью. Внезапная безотчетная радость охватила Воробья, и он весь задрожал от ликующей гордости. Какое счастье, что в Грозовом племени растут такие воители!