Долина раздора
Шрифт:
Не раздумывая, вампир кинулся в сторону, и в стенку правее тут же вонзилось еще три гвоздя. Лакрош попытался приблизиться к механизму для удара, но по пути встретил вращающееся лезвие циркулярной пилы. В левом манипуляторе грохочущей машины мелькал лязгающий секатор, а справа воздух пронзали отточенные острия вил. Даже нечеловечески быстрых рефлексов не хватало вампиру, чтобы соревноваться с автоматикой. Медленно, но верно, пара лезвий и метатель гвоздей, что утыкал уже десятком стержней стены подвала,
– Влево!
– опять скомандовал скелет из своей наблюдательной позиции под потолком.
– Так меня загонят в угол, - зло огрызнулся Лакрош, попытавшись поднырнуть под секатор. Но вращающееся лезвие пилы мигом отрезало путь к отступлению, срезав с затылка вампира пучок волос.
– В этом и состоит план, - заверил вампира Сол. Костяк свободной рукой потянул из ножен саблю. Полупрозрачный купол головы механизма оказался почти под висящим на потолке Солом.
– Главное, пляши еще с минуту!
Оба лезвия механизма ударили по бокам, заставив Лакроша отшатнуться в самый угол подвала. Тут же в плечо вампира вонзились гвозди, пробив плоть и пришпилив гнома, как огромного мотылька, к стене.
– А вот и мой выход!
– провозгласил скелет.
Лезвие сабли ударило отвесно вниз. Отточенное острие пронзило купол механизма и вошло внутрь, разрушив какие-то детали, разрубив пучки проводов и пронзив сосуд с темной жижей. Лезвие циркулярной пилы, продолжая вращаться, зависло в каком-то сантиметре от горла пришпиленного к стене вампира.
– Ты там как? Все еще мертвый?
– участливо поинтересовался с потолка скелет.
– Нам еще повезло, что этот строительный механизм не умеет забивать деревянные колья!
– Счастливейший день в моей «жизни», - буркнул вампир, вырывая засевший в плече гвоздь.
Смеркалось. Грозовые облака еще клубились над поместьем, но дальше горизонт очистился. Багровое светило устало пробиралось к горизонту.
Пустой желудок напомнил о себе урчанием, и Александр поднялся на ноги.
«Итак. Мельница или усадьба, - он оценивающе посмотрел на вращающийся ветряк и затихший дом.
– Что-то мне подсказывает, что все неприятности идут от этой чертовой мельницы. Так что, для начала стоит уточнить судьбу моих пропавших товарищей. И это никакое не бегство от трудностей, а лишь проявление дружбы и заботы!»
Часть лужайки с сараем окружал высокий забор с проволокой под напряжением, а остальную часть перекрывали подстриженные кусты лабиринта. Оставался лишь проход, по которому он сюда прибежал. От здания усадьбы Александр отдалился метров на триста. Несколько минут быстрым шагом даже по самой извилистой дорожке.
«Ну что ж, проверим мою память, - перешагнув окончательно сдохшего механического пса, он двинулся в путь.
– На мое
Зеленый коридорчик вильнул вправо. Еще десяток шагов. Александр свернул влево.
Развилка с настоящим перекрестком посреди аллей.
Александр подпрыгнул, но не разглядел даже крыши особняка. Лишь мельница напоминала о себе скрипом, но откуда конкретно он раздавался, в густых зарослях понять было невозможно.
«Ну, хорошо, даже самый сложный двумерный лабиринт можно пройти, придерживаясь одной стороны, - рассуждения помогали оставаться невозмутимым.
– Да и по размеру это всего лишь крошечный участок усадьбы».
Он направился вдоль левой стороны зеленой изгороди. Поворот. Поворот. Еще десять минут спокойной прогулки на свежем воздухе. Еще поворот. И Александр вышел на тот же самый первый перекресток. Причем с той же стороны.
Было от чего почувствовать себя не очень умной крысой в лабиринте, за которой наблюдают, посмеиваясь, бородатые ученые. Александр подозрительно посмотрел на багровый шар клонящегося к горизонту солнца.
«Сомневаться можно в трех вещах. В себе. В солнце. В кустарнике, - он прикинул варианты.
– Отложим на потом самую очевидную версию, что я просто наконец-то тронулся. А так же самый сложный ответ. Остаются лишь козни со стороны злобного растения».
Он оценивающе смерил взглядом толщину настырного заграждения.
«И кто сказал, что я обязан соблюдать правила?» - и Александр напористо шагнул к зарослям.
И ветки тут же радостно потянулись ему навстречу. Причем на кончиках стремительно начали вырастать острые шипы. Остановившись, Александр уставился на уготованные ему ежовые объятия.
«А здесь заставляют соблюдать правила!» - наступал черед подключать мозги.
Александр развернулся и пошел обратным путем. Через пять минут он дошел до развилки, которой раньше не было.
«Конечно, я и в трех соснах заблужусь, - честно признался он в глубине души.
– Но уж никак не посреди травы-переростка».
Александр опустился на колени и присмотрелся к кустарнику и газону. От шевелящихся ветвей, слишком уж живых для обычного растения, он постарался держаться подальше.
Два метра между стенами коридора. Поросль, настолько аккуратная, будто садовник из Версаля дневал и ночевал в этом саду. А ведь и толщина зеленой изгороди составляла один метр. Весь этот парк словно разбили на точно выверенные квадраты и засадили кустарником или застелили газоном.
Александр оглянулся на зеленую стену, скрывавшую сараи.
«Быть может, там нашлась бы газонокосилка или хотя бы секатор», - однако тешить себя мыслью, что ему так просто дадут вернуться, он не стал.