Долина

Радин Сергей

— Велимир, сядь…

Варвар протянул руки и нащупал ноги мальчишки. Тот сообразил и съехал. Пойманный сильными руками, он уверенно коснулся ногами земли. Постояли, отдышались от напряжения. Мрак успокаивал, как ни странно.

— Теперь куда? — прошептал Велимир.

— Надо посмотреть, куда ведёт этот коридор. Если наверх — нам туда. Давай двадцать шагов в стороны и назад.

Эрик не сомневался, что мальчишка хоть и побаивается, но свои двадцать шагов во тьме сделает обязательно. Собственные двадцать он отсчитывал сосредоточенно, прислушиваясь к ощущениям. Нет, вроде ровно. Или в темноте чувства притуплены…

Вернулся — мальчишки нет. Прислушался. Шорох. Равномерный.

Одежда шуршит, поскрипывает песок под бесшумными шагами.

— Велимир. Я здесь.

— Ага. Я тоже. У меня дорога после двадцати шагов наверх ведёт.

— А почему больше двадцати сделал?

— У меня шаг короче твоего.

— Пошли.

Вытянув руки и касаясь пальцами каменных стен, они торопливо шли по невидимому коридору. Однажды остановились. Показалось, что где-то недалеко разговаривают. А раз показалось обоим, остановиться стоит.

И правда, говорили. Но очень далеко. Либо за толстой стеной. Беглецов там не услышать. И они заторопились дальше.

— Эрик… Может, факелы…

— Рано.

— С глазами что-то не то. Больно. Немножко.

— Сними капюшон.

Мальчишка внезапно оказался среди разноцветного сверкания.

— Что это?!

— Тихо! Это венец… Хватит тебе?

— Хватит… Здорово! — не выдержал Велимир, сам сияя от радости. Ещё бы — свет!

Улыбнувшись, варвар повёл принца по коридору, по напряжению ног сам чувствуя, что медленно, но поднимается.

Стены по обеим сторонам пропали неожиданно. Развилка. Оба застыли, не зная, что делать. Но Эрик вздохнул и учуял: запах камня перебивает уже что-то свежее и терпкое. А там, где два запаха борются между собой, можно думать только о сквозняке. Эрик потянул принца за собой. Мальчишка явно устал, но покорно пошёл. Две ночи без сна. Ничего, перетерпит.

Теперь варвар уверенно шёл на запах трав и цветов. Ему казалось, он даже разбирает, что за цветы растут где-то рядом с той дырой, в которую задувает лёгкий ветер. Он узнал ромашку и ещё какой-то цветок, который нельзя сорвать, не измазавшись в жёлтом едком соке. Поверхность где-то рядом…

Раздувая ноздри, словно охотничий пёс, почуявший пронзительный аромат дичи, Эрик бежал по подземному коридору, таща за собой мальчишку. Внезапно мальчишка затормозил, упираясь изо всех и схватившись сам за руку варвара.

— Что…

— Тихо… Там, впереди…

Велимир неуклюже накинул на голову капюшон, скрывая венец в волосах, его сияние. Его тяжёлое запаленное дыхание постепенно успокаивалось, и Эрик начал подозревать, что мальчишка остановился специально, чтобы перевести дух. Но вдруг сам дёрнулся от отчётливого взгляда в упор. Рука легла на рукоять меча и бесшумно потащила его из ножен. Принц еле слышно вздохнул.

— Гусеница… Громадная…

Скрежетнули кремень и кресало в руках варвара. Вспыхнули долгожданным огнём факелы. У Эрика перехватило дыхание: навстречу им и впрямь торопилась громаднейшая гусеница с человеческим лицом. Он поспешно сунул огниво в кармашек пояса и вооружился вдобавок к мечу длинным ножом.

Велимир высоко, насколько мог, поднял оба факела.

Варвар насторожённо направился к Ползуну. Тот остановился, вздыбился. Страшная морда ощерилась крупными зубищами. Неожиданно легко Ползун ринулся на Эрика — угадав ровнёхонько тот миг, когда и варвар рванулся на него. Морда взметнулась над человеком. Разинутая пасть обдала Эрика жутким смрадом. В прыжке он полоснул по ней мечом, а падая, ударил, стараясь попасть в глаз. Ползун взревел. Эрик похолодел. Не оттого, что рёв страшен, а оттого что вот сейчас сбегутся другие Ползуны, и выбраться из подземелья будет труднее. Варвар понял: единственное,

что сейчас может спасти, — это непрерывное движение. И завертелся как волчок вокруг Ползуна, который, словно сторожевая собака, то набрасывался с распяленной пастью, то откидывался назад, готовясь к новому нападению. Варвар не знал, что Ползуна в этом обличье нельзя убить, метя в тело. Но интуитивно пытался заткнуть ему вопящую пасть. Однако Ползун, скаля зубы, их не разжимал, и задумка варвара пропадала зря. А время летело.

И тут в бой вступил Велимир. Он не стал вынимать меч. Он просто подскочил к Ползуну и с яростью ударил в лицо двумя факелами. Ползун отпрянул, изумлённый. И в этот момент Эрик кинулся к нему, замахнулся мечом. Чудовище вскинуло лицо к оружию. Нож в левой руке варвара словно сам врезался в костлявую щёку Ползуна. Тот взревел от боли. И Эрик с наслаждением всадил меч в вопящую пасть.

32.

Астри.

Астри часто бывала в Дымном Облаке. Ей нравилось ходить — под охраной друзей, конечно, — по улицам города, любоваться архитектурой королевского замка. Но были у неё и две страсти: посмотреть рыцарский турнир на замковой площади и поглазеть на базарные бои, где зрители: азартные крестьяне, степенные ремесленники, важные купцы и снисходительные солдаты — кричат, подзуживая борцов, рассуждают об их достоинствах и недостатках и ставят деньги на прославленных в городе драчунов. Так что кое-что в драках она понимала.

Когда сошлись эти двое, Астри сначала "поставила" на лорда Валериана. Но, приглядевшись к бойцам, засомневалась. Лорд Валериан, конечно, широкоплеч и вообще опытный боец, но… Узкоплечий и узкогрудый, вождь кхнериков поднял дубину — и его тело взбугрилось мышцами. Боёв на дубинках Скорпа ещё никогда не видела — не было такого в Дымном Облаке. Но девушка понимала: если лорд Валериан — мастер меча, это ещё не значит, что и другим оружием он владеет прекрасно. Вождь кхнериков наверняка учился такому бою с детства, обучен всем хитростям. Сможет ли командир Всадников противостоять ему?

Вождь пригнулся, держа дубину горизонтально; рука его превратилась в нечто близкое оружию — бугристое и каменное. Лорд Валериан расставил ноги шире и тоже взял дубину таким образом, что она чуть заметно покачивалась параллельно земле. Привычная усмешка кривила его рот. И вообще он казался абсолютно спокойным, словно твёрдо уверен в личном преимуществе. Можно подумать, что именно он-то в таких боях участвовал не впервые.

Астри набрала воздух вздохнуть и застыла, забыв о дыхании.

Вождь кхнериков чуть отвёл дубину в сторону. Аталэнец медленно (Астри аж внутренне застонала от натуги вместо него) отодвинул оружие в другую сторону — вкосую перед собой. На какой-то момент девушке даже показалось, что слышен треск рвущегося рукава… Скорпа быстро и бесшумно перешла в другое место, откуда видно лицо лорда Валериана. Нет, та же усмешка всё ещё бродит по его губам — усмешка сильного и уверенного в себе человека, если не помнить о почти невидимом шраме, исказившем когда-то раз и навсегда его лицо.

Кхнерик плавно — рука замерла на месте, двигается лишь кисть — приподнял конец дубины. Аталэнец повторил движение точка в точку — и ни один мускул на лице не дрогнул от страшного напряжения.

Скорпа, кажется, начала понимать, что происходит. Она уже сообразила, что вождь кхнериков задаёт определённое движение, а лорд Валериан его повторяет — и часто, если есть возможность, чуть усложняет его. Покажи командир Всадников слабину — дикарь немедленно бросится в настоящий бой. Осознав происходящее, девушка сжалась в заледеневший от напряжения комок.