Долина
Шрифт:
— Что вы можете, щенки?! — прошипел Кецмак. Он хотел продолжить, но Бродир свысока перебил его, чем вывел из себя.
— Что можешь ты, старик?
Кецмак завопил от ярости, затопал ногами и вбросил в воздух нечто чёрное и огромное. Я и опомниться не успел. Это было так неожиданно, что даже я забыл, что надо закрыться от ядовитой тучи. Впрочем, закрываться не пришлось.
Бродир из рода Драконов шагнул к Кецмаку — ладони на уровне груди, ими же оттолкнул от себя точно невидимую стену. Я уже знал, чего стоит ожидать от него. Белое слепящее пламя с рёвом ворвалось в чёрный
— Щенки, говоришь? — сквозь зубы процедил Бродир. — У щенков давно прорезались зубы, старик! Если ты ещё не заметил…
Родрик позади него поднял ладонь и осторожно прижал её между лопаток Бродира.
— Не разговаривай! Убей его!
Дракон прогнулся и ударил огнём в Кецмака.
— Вы не получите мальчишки! — закричал колдун, явно устроив перед собой какой-то силовой щит, о который и ударился огненный поток.
— Потому что его нет уже и у тебя! — спокойно сказала леди Юлиана. Она подошла сразу после первой пробы сил — яд против огня.
Её слова вызвали такую злобу у Кецмака, что старикашка уже не кричал, а визжал:
— Убейте их всех!!
Ползуны вместе с темнокожими стражниками помчались на нас, отчётливо и предусмотрительно огибая старикашку, а заодно и напрягшегося Бродира.
— Строим стену! — закричал Родрик в грохоте рванувших на нас врагов.
Сначала я не понял, о какой стене он говорит. Но Юлиана и Астри немедленно встали рядом с ним — и над Бродиром взлетела прозрачная радужная стена. Понимая, что магическое лучше оставить магам, я повёл Всадников на противника. За спиной я лишь услышал слова золотистой леди:
— Дракон! Бей в момент, когда он поднимает руки!
— Сам знаю! — огрызнулся Бродир.
Я усмехнулся и побежал с воинами в настоящий бой.
Вот где настоящее облегчение, когда застоявшаяся сила бежит по жилам горячей кровью! Сколько мы копили, прежде чем отдать!
С Ползунами-гусеницами мы уже сталкивались, и Всадники быстро уничтожили несколько особей, прежде чем они сообразили, что мы знаем их ахиллесову пяту. А вот с клыкастыми зайцами пришлось повозиться. Подсказка Бродира насчёт уязвимости вампира помогла как нельзя кстати. Мы и пытались бить в голову. Мешали шлемы. С расстояния из арбалета не пробить. Зато, как выяснилось в ближнем бою, шлем легко разрубить мечом. Вот уж когда нагулялся Сверкающий!
Темнокожие стражники защищались отчаянно, но, кажется, они слишком долго сидели в охранной страже и общались лишь с беззащитными рабами. В общем, стражники падали, как скошенная серпом трава. А потом и мы сообразили: не добивали раненых, а шли дальше. И если стражники думали, что всё обошлось ранением, то они зря надеялись на лучшее. За нами шла разъярённая волна бывших рабов. И вот уж кто убивал остатками кандалов как самым лучшим оружием, выплёскивая горечь неволи! Я не возражал. На войне как на войне. Сами напросились. Знали, на что шли.
Изредка, когда позволяло время и обстоятельства, я поглядывал, что там у моих чародеев против колдуна. Не нужна ли им помощь. И постоянно понимал: нет, в это дело ни я не влезу, ни Всадников не пошлю на верную погибель.
Радужная полусфера сияла
Ползун-гусеница ударил телом по руке, едва не вышибив Сверкающий из рук. Правильно! Нечего отвлекаться! Каждый занимается своей работой! Широкий короткий меч в моей левой руке будто самостоятельно взлетел клинком вперёд. Ползун задрал к нему голову, следя и готовясь отпрыгнуть, — и Сверкающий в ночи легко перерезал ему открывшуюся шею. Это я отпрыгнул от бьющегося в предсмертной агонии чудовища.
Рядом Гедеон нашёл ещё один простейший способ убивать вампиров — сносить им головы. С ним быстро согласились и другие Всадники: это удобнее, чем тупить мечи о шлемы… Вскрики, вопли, скрежет металла, свист оружия, тяжёлое дыхание… Мельком осматриваясь в мгновения затишья, я соображал, что защитников дворца маловато. Первая мысль — где-то прячется подкрепление — быстро утухла. Вспомнились предыдущие бои. Кажется, по дороге к дворцу мы уже проредили численность оборотней.
Но… Заканчивая победой битву с Ползунами, я помнил, что главное — это Кецмак. И, пока Дракон не одолел его, нам спокойно не жить.
34.
Эрик.
Велимир медленно осел у стены. В первый момент Эрик решил, что мальчишка ранен. Но принц склонил к коленям светловолосую голову и только тяжело дышал.
— Что случилось? Велимир!
— Что-что, — пробормотал мальчишка. — Страшно — вот что случилось.
— Ноги не держат? — усмехнулся варвар, оттирая жижу с меча о спину сдохшего чудовища. — Бывает. Помочь встать? На — руку.
— Сам.
Мальчишка вздохнул и, опираясь на стену, поднялся. Эрик тем временем раздул ноздри, жадно внюхиваясь в тот же горечный аромат цветов. Заинтересованный Велимир стал следить за ним, забыв о своём недавнем ужасе.
— Откуда-то явно веет луговыми травами. Где-то здесь близок ход из подземелья наружу. Ну-ка, Велимир, иди сюда. Как же хорошо, что ты ещё такой лёгкий!
Варвар поднял мальчишку и подсадил на плечо.
— Сиди и смотри. Может, первым углядишь.
— Эй, а факелы затушить?
— Давай сюда.
Вновь кромешный мрак. Но почти сразу мальчишка горячо зашептал:
— Светится, Эрик! Слева!
Варвар подошёл к стене. Велимир встал ногами на его плечо и чуть оттолкнулся. Выждав некоторое время шорохов и сопения, Эрик тихо спросил:
— Что там?
— Выше плит стены — земля. Она немного обвалилась, и есть просвет, как будто… Ага, подожди. Я сейчас сюда плащ воткну — тут какой-то крюк, — и ты тоже влезешь. Держи. Плащ должен выдержать.