Долина

Радин Сергей

Едва все успокоились, шеренга стражников вновь расступилась, и вперёд тяжело скакнули ещё три чудовища — всем монстрам монстры, один большой, два поменьше по бокам. Потрясали воображение перламутрово-рыбьи головы с равнодушно выпученными глазами, уродливые и слишком маленькие для огромных голов тельца и лягушачьи лапы, которые с трудом держали всю эту чудовищную конструкцию.

— Я думал поохотиться на зайцев, — громко, чтобы слышали все Всадники, сказал я. — А нам ещё и рыбалку предлагают!

Всадники

взвыли. Только чародеи не смеялись. С застывшими улыбками они смотрели на вышедших образин. Я сообразил, что перед нами главный из Ползунов.

Переговоры?

— Приветствую людей на своих землях! — прошамкал самый большой Ползун-рыба.

Я покачал головой.

— Как-то не хочется приветствовать столь жуткие образины.

— Невежливо, ах, как невежливо! — раскудахтался главный Ползун. — Ну да ладно. Чего же вы хотите, те, кто не хочет нас приветствовать? Вам нужен принц Велимир? Но мальчик нужен и нам! Тем более, он и сам не захочет уходить от нас! Эй!

Он прищёлкнул длинными, словно высушенными пальцами (кости, обтянутые лягушачьей кожей!). Справа от него "рыба" посторонилась — из-за спины главного Ползуна вышел светловолосый мальчик, сонный, зевающий.

— Велимир, ты хочешь пойти с этими людьми? Они пришли за тобой, — ласково сказал главный Ползун и моргнул. Медленное такое, жутковатое движение.

Мальчик равнодушно оглядел Всадников и помотал головой.

— Родрик, мне кажется или… — услышал я за спиной шёпот. — Посмотри на него.

— Смотрю. Это не Велимир. Это копия.

— Точно?

— Угу. На нём нет венца королей. А он его снимать не может, пока полностью не восстановит здоровье. Два дня всего прошло. Принц потерял слишком много крови, чтобы выжить без венца. Нужна ещё хотя бы неделя.

— Вы уверены? — шепнул я, чуть обернувшись к чародеям.

— Да.

— Арбалет, — тем же шёпотом приказал я и протянул руку назад. А затем, глядя в помаргивающие рыбьи глаза, спросил о том же: — Вы уверены, что выставили перед нами человеческое дитя?

— Конечно. Вы сомневаетесь? Мальчик перед вами во плоти и крови. Что вам ещё?..

Я выстрелил в мальчишку. Болт пробил сердце. В гробовой тишине мальчишка склонил голову посмотреть, что воткнулось в грудь, и раздражённо принялся выдирать болт, словно так и не поняв, что произошло. Всадники рядом со мной застонали от ужаса.

— Вампира надо стрелять не в сердце, а в голову, — с рассеянно нравоучительными нотками в голосе заметил Бродир. — Он уже мёртв, как и сердце. Поэтому только в голову.

— В следующий раз так и сделаю, — пообещал я с усмешкой. — Что дальше?

Ответ пришёл со стороны напротив. Все три "рыбы" принялись быстро видоизменяться. Сзади на них набросили богатые по-восточному халаты. Странным образом тот, главный Ползун, бывший выше всех, наоборот

уменьшился и превратился в старикашку вида лукавого. Самое странное, что теперь только он, не считая стражников, выглядел обычным человеком. Мальчишка же вытянулся, повзрослел и превратился в ещё одного "зайца", после чего всё так же безучастно отошёл к остальным.

— Кецмак, — прошептали сзади. — Неужели сам Кецмак?

— Кто такой Кецмак? — спросил я.

— Колдун и повелитель Ползунов.

— Именно он опасен? Яды от него?

— Да.

Я повернулся к Ползунам вовремя: старикашке передали широкую чашу, в которую он окунул руки.

— Что это он? — вбок спросил я. — Руки моет? Отобедать решил?

— Оживляет яд, — мрачно сказал Родрик. — Если сейчас Бродир не выступит вперёд, мы все превратимся в идиотов.

— Что значит — оживляет яд? Говорите так, чтобы я понял.

— Сейчас эту чашу уберут за ненадобностью, поскольку теперь на руках Кецмака осталось столько яда, что его хватит на пять отрядов вроде вашего, лорд Валериан.

— То есть он сам ядовит?

— Он не просто ядовит. Он сам воплощение яда.

Будто услышав Родрика, шеренга противника начала отступать, оставляя колдуна в опасном одиночестве — так легко подумать, не зная о яде.

— Бродир, — сказал я и шагнул в сторону.

Дракон кошачьи мягко шагнул мимо меня. Странная улыбка замерла на губах Бродира, не спускавшего глаз с Кецмака. Высокий темноволосый парень встал напротив колдуна, и даже я почувствовал волну угрозы, разливавшуюся от Бродира.

А старикашка!.. Его улыбку словно слизнуло! Никогда раньше такого не видел! Он вдруг и впрямь по-стариковски затрясся, вперившись в тонкую фигуру парня. Ненависть пострашнее яда плеснула в глазах Кецмака.

— Драконы — здесь?! — прошипел старикашка. Он старался — я наблюдал это! — очень старался улыбаться как прежде, но вернуть изуродованный гримасой рот в нужное положение никак не мог!

— И Волки, — лениво протиснулся между Всадниками Родрик.

— И Скорпионы! — зазвенел девичий голос, и взбешённая Астри — Всадники шарахались! — буквально вылетела вперёд. — Помнишь Скорпионов, Кецмак?! Помнишь, как сжигал нас живыми?!

Я невольно ухватил её за пояс, боясь, что девушка слишком далеко отойдёт от Всадников. Кажется, она даже не заметила моего движения. Итак, короткое объяснение Астри о родителях оказалось правдой.

Ползуны-гусеницы как-то пригнулись, притихли при виде золотистой леди. А её руки, судорожно вцепившиеся в рукоять меча, ходили ходуном. Вероятно, и Астри кипела от той силы, которую надо немедленно расходовать, иначе взорвёшься. Пусти её сейчас в бой, воительница может даже повести за собой и моих Всадников. Месть… Она не рассуждает порой и по прошествии лет.