Дом Эмбер
Шрифт:
На сцене появилась другая группа, которая играла музыку, более подходящую для большинства гостей. На танцполе начали кружиться более старшие пару. Ричард вернулся и пригласил меня на танец.
Я слегка покраснела под пристальными взглядами обоих родителей.
— Спасибо, сказала я, — но я не умею танцевать вот так.
— Это легко. Я покажу тебе.
— Прости. Для меня достаточно конфузов для одного вечера.
— Тогда пошли в казино, — предложил он.
— Серьезно? А нам разрешено? — спросила я у мамы.
— Двадцатидолларовый лимит на фишки
Сначала мы спустились по лестнице, чтобы воспользоваться нашими жетонами для прогулки на гондоле. Я не видела, чтобы Ричард давал взятку, но должно быть между ним и гондольером что-то произошло, потому что в следующий миг, я увидела, как мужчина выпрыгивает на пирс. Ричард начал вести лодку по пути, отмеченному светильниками в виде лилий.
Влага в воздухе привела к образованию клубов тумана вдоль берегов реки. Облака плыли на запад со стороны Атлантического океана. Но луна всё также светила на чистом участке неба, её близнец плыл по черной поверхности Северна. Я опустила свои идеальные золотисто-розовые ногти в воду и почувствовала себя созданием из более романтичной эпохи. Ричард был занят, ловко управляя маленькой лодкой, что я нашла достаточной причиной для восхищения, особенно к парню в смокинге. Я улыбнулась именно в тот момент, когда он посмотрел на меня.
— Что? — спросил он.
— Я не слишком много знаю о прогулках на гондолах, Хэтэуэй, — сказала я, — но определенно уверенна, что предполагается, что ты должен также петь.
— Я не пою, Парсонс.
— Ой, да ладно тебе. Что-то, ну ты понимаешь, итальянское, про луну и прочую ерунду.
— Я не пою, Парсонс.
Шест застрял и Ричард зашатался. Он одновременно старался не упасть и выровнять лодку, затем постарался вытащить шест.
Я сделала серьезное лицо, стараясь не рассмеяться.
— И я только собиралась сказать… — У меня вырвался смешок.- …собиралась сказать… — я начала хрипло смеяться, — …что ты погряз в рутине, Хэтэуэй. — Я начала смеяться громче. — Но теперь… сейчас… — я начала задыхаться; живот начал болеть, — …я просто не могу.
— Он тоже расхохотался. — Это было патетично, Парсонс. Я сделаю тебе уступку… — Шест начал ослабевать и Ричард пошатнулся, всё ещё смеясь… — потому что это твой день рождения и всё такое. Но в следующий раз подобные шуточки не пройдут.
— У девушки должны быть некоторые недостатки. У меня плохо с юмором.
— А у меня, очевидно, это не способность смеяться над неудачными шутками.
— Вы, парни, всегда жалуетесь, что я недостаточно развлекаюсь, — сказала я. — Я смешная, я расслаблена, я развлекаюсь.
— Не согласен.
— Что? Я не смешная, Хэтэуэй?
— Нет. Я не жаловался, Парсонс.
Усмехнувшись, он толкнул лодку вперед. Я откинулась на подушки и продолжила наблюдать за ним.
Пока мы поднимались назад по каменным ступенькам, я указала на блестящую дорожку из золотой пыли, которая оставалась после меня.
— Я похожа на какую-то змею-переростка, — сказала я.
Вместо того чтобы переходить
Ричард направился прямиком к столу для блэкджека.
— Лучшие шансы, — сказал он мне. Я встала рядом с ним и наблюдала некоторое время, затем сделала несколько ставок, когда я решила, что поняла правила. Но моя стопка фишек быстро уменьшилась.
Я двинулась к автоматам и выиграла джекпот на третьем круге. Вспомнив о благотворительных целях машины, я скормила все выигранные фишки. Когда у меня набралось ещё несколько баксов, я снова вернулась к Ричарду. Он всё ещё выигрывал. Я заметила рядом с его локтем почти пустой бокал с шампанским и задумалась, его ли он. Положив свои фишки на его стопку и пожелав ему удачи, я сказала, что скоро вернусь.
Комнаты через коридор, те самые, которые организовывали для группы, сейчас были пусты, но забросаны пустыми бутылками и мусором, а также парой девушек, которые рылись в этом мусоре. Ещё несколько девушек ожидали в очереди, чтобы воспользоваться уборной.
По пути назад я заглянула в китайскую комнату. Женщина держала разноцветные ткани, разложенные на столе. Это была гадалка, которая сбежала от меня. Я поспешно двинулась дальше.
— Нет, стой, — позвала она меня. — Ты ведь именинница, да? Заходи. Я погадаю тебе.
— Нет. Я… не хочу беспокоить вас.
— Нет проблем. В свой день рождения ты должна получить свое предсказание. Путь к будущему больше всего открыт в день твоего рождения.
— Так мило с вашей стороны, — смягчившись, сказала я, — Спасибо вам.
— Прости за то, что случилось раньше. Я не знаю, что на меня нашло. Просто странное чувство, как будто… увидеть двойника. Нужно было убраться с жары. Садись, — сказала она, распрямляя свою одежду и вытаскивая из сумки колоду карт. — Я перешла на них — это карты Таро. С ними мне легче. — Она разложила карты лицевой стороной наверх. Они были более разноцветными, чем обычная колода, с яркими изображениями. Она вытащила четыре. — Это Pages, — сказала она. — Одна карта ниже, чем Pages. — Возьми одну.
Я выбрала карту с изображением девичьей фигуры, которая держала над головой меч.
— Интересно, — сказала она. — The Page of Swords ассоциируется с беспристрастностью, наблюдением, может быть, даже со шпионством/подглядыванием. Эта карта представляет тебя.
Она выложила остальные карты на стол и перемешала. Затем она начала раскладывать карты. Первую положила лицом вверх над желтой картой.
— Ого, — сказала она. Затем задержала дыхание. — Это карта испытаний — она показывает проблемы, с которыми ты сталкиваешься в своей жизни сейчас и она представлена Тремя мечами, иногда её называют Повелитель скорби. Она обозначает чрезмерную боль, разделение, разрушение, но, — сказала она, повышая голос, — с положительным результатом в итоге. Поняла? — спросила она. — Это твое испытание.