Дом Солнц
Шрифт:
— Передаю временное управление пассажиру с правом отменить эту команду, — объявила я, убрав руки со штурвала, и отстранилась от пульта. — Вот, шаттл в твоем распоряжении, не подкачай.
Геспер сел в кресло, заслонив пульт широкой спиной:
— Спасибо, Портулак. Я сделаю все возможное.
Мы помчались быстрее. Намного быстрее — огибали препятствия, ныряли в бреши между платформами, проскакивали буквально в миллиметрах от кораблей. Геспер так стремительно менял курс, что буфера реагировали с трудом. Инерция толкала меня туда-сюда, словно невидимые
— Закрытие шлюза ускорилось, — сказал Геспер, возмутительно спокойный, притом что руки у него двигались в безумном темпе, как у фокусника. — Видимо, Каскад и Каденция разгадали наш план и включили аварийную блокировку.
— Можно еще наддать?
— Если рискнуть, то да. По-моему, большого выбора у нас уже нет.
— Так рискни. Я прижмусь к стенке и закрою глаза.
— В следующий раз ставь челнок поближе к шлюзу.
— Я о тебе думала. Мол, чем быстрее Каскад и Каденция донесут тебя до камеры переброса, тем меньше шансов повредить.
— В таком случае я преклоняюсь пред твоим глубокомыслием и извиняюсь за неуместную критику.
Геспер обошел еще несколько острых углов — в прямом и переносном смысле. Шаттл трясся, подскакивал, буквально чиркая по отдельным кораблям. Не знаю, случайность то была или просчитанная роботом погрешность. Тогда я понимала одно: шаттл идет быстро, но шлюз его опережает, превращаясь в темную щель, в которую мы надеялись протиснуться.
Наконец основная часть препятствий осталась позади, а от проема нас отделяла лишь двухкилометровая прямая. Шлюз неумолимо закрывался, но теперь Геспер мог как следует ускориться. Стены грузового отсека замелькали мимо, и я осмелилась понадеяться, что мы прорвемся.
И ошиблась. Внезапно челнок сбросил скорость и закачался, словно угодив в невидимую сеть. Стены отсека поплыли медленнее. Геспер выжимал из двигателя все соки, но шаттл не разгонялся, а неуклонно тормозил. На пульте заалели предупреждения, послышался монотонный звуковой сигнал.
— В чем дело? — спросила я.
— Столкновение ведущих полевых импульсов, — пояснил робот, оглядываясь через плечо. — Этого я боялся больше всего. «Серебряные крылья зари» активировали свой параметрический двигатель. Поля противодействуют друг другу, и, боюсь, шаттл проигрывает.
— Неужели ты бессилен?
— Ты же сама понимаешь. Если и дальше терзать двигатель, он отключится из-за перегрузки или разорвется на части. Не хочу гадать, какой вариант вероятнее. — Руки Геспера снова запорхали над пультом, но уже медленнее. — Прости, Портулак, по-моему, мы попались.
— Шлюз почти закрыт. Даже если реанимировать двигатель, мы не спасемся.
«Серебряные крылья» меняли курс. В сузившемся проеме мелькнула дневная сторона Невмы — планета уменьшалась на глазах. Одна минута ускорения в тысячу «же», и до нее уже восемнадцать тысяч километров. Еще через минуту расстояние увеличилось до семидесяти двух тысяч километров, что вдвое больше длины окружности Невмы. Все, кого я знала
Шлюз закрылся. Геспер перевел двигатель на холостой режим:
— Боюсь, у нас большие неприятности.
Аэродинамическое сопротивление герметизированного отсека пригвоздило нас к месту.
— Нельзя же болтаться у закрытого шлюза, — проговорила я.
— Справа свободная платформа. Рискну завести двигатель и поставить шаттл на нее.
На пульте вспыхнуло предупреждение, раздался тревожный сигнал, но Геспер загнал челнок на платформу и посадил на ограничители. Фиксаторы поля мгновенно нас заблокировали.
— Мы покидаем систему Невмы, — сказал Геспер. — Твой корабль — один из быстрейших у Линии?
— Да, и особенно сейчас, когда остался пятьдесят один шаттерлинг. Поэтому Каскад и Каденция так рвались заполучить «Крылья».
— Этого я и опасался. Нагнать нас твоим собратьям будет непросто, тем более с учетом фактора внезапности.
— Нельзя же опустить руки и лететь с угонщиками. Мы даже не знаем, куда они направляются.
— Вряд ли у них есть намерение взять нас с собой. Улетят из системы, разберутся с потенциальной погоней и примутся за нас.
— То есть?
— Уничтожат. Я буду тебя защищать, но я в меньшинстве.
— Что им нужно?
— Куда-то улететь.
— Корабль можно было найти не только на Невме. Если ты прав, получается, что Каскад и Каденция готовили эту диверсию задолго до бойни.
— Да, так и получается.
Геспер отвернулся от пульта. Золотое лицо было, как всегда, невозмутимо прекрасным, но я чувствовала в нем доброту — и ничего более.
— Геспер, ты что-то недоговариваешь. Я поняла это сразу, как ты очнулся. Что случилось на Невме?
— Нужно заново проанализировать ситуацию, — отозвался он, проигнорировав мой вопрос. — На шаттле есть устройства для стазиса?
— Нет, в них не было нужды.
— Так я и думал. Пока укроемся в шаттле, но, по идее, неплохо бы перебраться на большой, лучше защищенный корабль. Если у тебя есть что-нибудь со средствами поражения и реактивным двигателем, мы вырвемся из грузового отсека. Ничего на ум не приходит?
— Дай подумать. Створки грузового шлюза довольно толстые. Парой лазерных пушек их не прошибешь.
— Может, что вспомнится?
— Ага, — оторопело пробормотала я, тщетно пытаясь осознать последние события. Я так боялась потерять «Серебряные крылья», а теперь поняла: это ерунда. Стать пленницей собственного корабля — вот что страшно. — Геспер, все случилось так внезапно. Пожалуйста, не суди меня строго. У меня есть периферическая нервная система, поэтому мне труднее приспособиться к радикальной смене парадигмы.
— Портулак, да разве я тебя виню? — Робот снова повернулся к пульту и что-то подрегулировал. — Оставлю двигатель в холостом режиме — вдруг появится шанс? Хотя особо рассчитывать на это не стоит.