Дом Солнц
Шрифт:
Я велела шаттлу привести положение и скорость в соответствие с полярной орбитой корабля. «Крылья» тотчас замаячили вдали и стали приближаться так быстро, что шаттл затормозил, дабы избежать столкновения, которое до последней секунды казалось неминуемым. В салоне мы почувствовали только, что резко замедлились. По команде шаттла открылся грузовой отсек, и мы вплыли в чрево прекрасного хромированного лебедя, который так долго был моим кораблем. Я переключилась на ручное управление, провела шаттл меж кораблей своей коллекции и поставила в свободный отсек, который использовала в прошлый
— Добро пожаловать, Портулак! — беззвучно обратились ко мне «Серебряные крылья». — У тебя посетители. Ты привела этих особей добровольно или по принуждению?
«По принуждению, — мрачно подумала я, — только виноваты не эти машины, а шаттерлинги моей Линии».
— Это мои друзья, — произнесла я вслух. — Прошу любить и жаловать. Серебристый робот — Каденция, белый — Каскад.
— Добро пожаловать, Каденция и Каскад!
— С Геспером вы знакомы, — продолжила я. — Он так и не пришел в себя, но люди-машины переправят его туда, где ему помогут. Вскоре я передам им управление, так что вы успеете друг к другу привыкнуть.
— Портулак, ты избавляешься от меня? — по-прежнему беззвучно спросил мой корабль.
— Не по своему желанию. Поговорим об этом на мостике. При удачном раскладе увидимся снова где-то через полмиллиона лет.
Камера переброса, рассчитанная даже на крупногабаритный груз, легко вместила меня и трех роботов. Я начала было набирать направление на парящем в воздухе пульте, но потом с сомнением взглянула на гостей:
— Геспер перебрасывался, значит и вы сможете. Только дело было до ранения. Ему хуже не станет? В крайнем случае пойдем пешком, но до мостика километров пятнадцать.
— Мы умеем перебрасываться, — сказала Каденция. — И Гесперу это не повредит.
— Ну, если вы так уверены…
На стенах камеры вспыхнула решетка из красных огоньков, значит поле переброса вот-вот активируется и нам нужно встать на обозначенную часть пола. Поле засосало нас — казалось, мы несемся вниз по лабиринту трубопровода, — а в следующий миг мы уже стояли в камере километрах в пятнадцати от первой.
— Произошла ошибка? — спросил Каскад, глядя в темный гулкий вестибюль за дверями. — Мостик я представлял себе совершенно иначе.
— Он тут рядом, — заверила я. — Поначалу существовал прямой переброс из грузового отсека на мостик, но потом решили, что так слишком опасно. Это же как открыть корабль для любых захватчиков или пустить скоростной лифт от городских ворот до мэрии. Все равно что напрашиваться на большие проблемы.
— Так идти недалеко?
— Совсем близко.
Вестибюль окружали камеры переброса. Я показала на ту, что была напротив нашей, и быстро зашагала через мост, ведя за собой роботов. Мост перекинулся через громадную шахту — верхнюю и нижнюю ее границу невооруженным глазом не увидишь, — полную медленно движущихся устройств в форме наковален. Здесь локальная сила тяжести приводилась в соответствие с продольной осью «Крыльев», поэтому шахта тянулась почти через весь корабль
Каждая шестая камера предназначалась и для людей, и для груза. Остальные одновременно вмещали одного-двух человек, но попадались и рассчитанные на несколько сотен. Былая слава «Серебряных крыльев» утонула в глубинах истории, но вместимость системы переброса, прежде чем камеры убрали с мостика, не оставляла сомнений, что раньше кораблем пользовались миллионы пассажиров. Порой я гадала, не тоскуют ли «Крылья» по временам, когда в их залах, галереях, на плазах и в вестибюлях кипела жизнь. Теперь корабль видел лишь меня, в лучшем случае с парой гостей. Мы носились по кораблю, словно призраки по пустому особняку.
Вот и другая камера переброса. Я застучала пальцем по пульту, хорошо понимая, что через несколько секунд мы попадем на мостик, где без промедления начнется передача корабля. С момента отлета с Невмы я готовилась к этому и почти поверила, что возьму себя в руки и справлюсь. Но вот время подошло, а у меня судорожно сжималось горло. Нет, малой кровью мне отделаться не удастся.
На стенах вспыхнула красная решетка. Этот переброс должен был стать мгновенным.
Но тут что-то случилось.
Наверное, я на миг потеряла сознание, потому что ступор, охвативший меня, к перебросу отношения не имел. Словно парализованную, меня вытолкнули из зоны действия поля с такой силой, что я рухнула на пол и теперь лежала, не столько мучась болью, сколько ожидая ее и не сомневаясь: она придет. Наконец я закашлялась и застонала, не понимая, что стряслось, но, когда зрение немного сфокусировалось, разглядела золотую фигуру, склонившуюся надо мной. Вне сомнений, это был Геспер, и, вне сомнений, живой. Каскад и Каденция исчезли.
— Нужно выбираться. — Человек-машина поднял меня с пола. — Нужно выбираться отсюда, — повторил он, — и поскорее.
Синяки синяками, но, похоже, я ничего не сломала — резкой боли не чувствовалось.
— Геспер! — воскликнула я, обрадованная, но совершенно сбитая с толку. — Что ты…
— Здесь не место для разговоров. Я вытолкнул тебя из зоны действия транзитного поля в момент, когда оно набрало рабочую силу. Каскад и Каденция перебросились и уже попали в заданное место.
— На мостик, — хрипло подсказала я и поднялась, хотя и не без помощи.
— Можно отсюда переброситься обратно в грузовой отсек?
Перед глазами у меня плыло, мысли путались.
— Нет… надо… перебраться через мост.
— Отлично. Давай я тебя понесу. Быстрее получится.
Не помню, дождался ли Геспер моего согласия. Он бережно взял меня на руки и зашагал к мосту, все набирая и набирая скорость, пока наконец не побежал так быстро, как ни одному человеку и не снилось. Мы перебрались через шахту, где устройства в виде наковален поднимались и опускались в соответствии со своим непостижимым планом, и достигли камеры переброса. Человек-машина коснулся пульта. Корабль выполнил его команду, очевидно по-прежнему считая Геспера хозяйским гостем. Мы перебросились обратно в камеру у входа в грузовой отсек.