Дом Солнц
Шрифт:
— Мы впервые об этом слышим, — сказала Каденция.
— Впрочем, сейчас важно само участие Фантома, который не просто швырнул Геспера обратно на платформу. Он определил, что именно с ним не так, — и именно это вызывает тревогу.
— Решил мелкие проблемы, — подытожил Каскад.
— Да, возможно, только откуда уверенность, что Фантом не отремонтировал Геспера полностью? Не восстановил ему память и не устранил все повреждения?
— Налицо доказательства обратного, — сказала Каденция. — По сравнению с предыдущим осмотром новых признаков когнитивной деятельности,
— Огоньки у него в голове до сих пор горят.
— Но слабее, чем прежде, и не кружатся. Не стоит слишком на них уповать.
— По-вашему, Геспер мертв?
Мне почудилось, что роботы обмениваются мыслями, — воздух резко загустел, словно перед грозой.
— Надежда есть, — без особой уверенности наконец ответила Каденция. — Но его паттерны могут нарушиться в любой день. Чем скорее он отправится в Машинное пространство, тем лучше.
— Мы не хотели беспокоить вас после гибели Минуарции, — мягко, но настойчиво начал Каскад, — однако, если это не слишком болезненно, нельзя ли вернуться к разговору о нашем отлете?
— По-моему, вопрос уже решен, — отозвалась я. — Геспер здесь, с Минуарцией мы попрощались. Хотите — забирайте мой корабль сегодня же.
— Вы уверены? — уточнила Каденция.
— Абсолютно. Забирайте, чтобы я больше его не видела.
— Такой вариант подходит нам идеально, — сказал Каскад.
— Если это поможет Гесперу, моей Линии и машинному народу, такой вариант подходит и мне. — По сути, я сказала полуправду.
До гибели Минуарции и возвращения Геспера я искренне возмущалась тем, что вот-вот потеряю «Серебряные крылья». Сейчас остались лишь опустошенность и ощущение, что меня предала не только моя Линия, но и сама Вселенная. Отмена наказания мало что изменила бы — это как бросить камешек в пруд и ждать, что он выйдет из берегов.
— Вы собирались забрать свою коллекцию из грузового отсека, — напомнила Каденция.
Я кивнула, хотя никакого энтузиазма не чувствовала:
— Много времени это не займет, большинство старых кораблей вылетят сами.
— Как договаривались, пока вы забираете коллекцию, мы начнем знакомиться с кораблем, — проговорил Каскад и кивнул на неподвижного соплеменника. — Геспера можно поднять на орбиту уже сейчас. В этом случае мы лучше подготовим его к перелету.
— Я больше его не увижу?
— Увидите, если его восстановят, а вы проживете достаточно долго, — ответила Каденция.
— Геспер может и не вспомнить нас. Гарантий ведь нет?
— Мы позаботимся о том, чтобы его долг перед вами был оплачен, — заверил Каскад.
— Дело не в долге, а в дружбе. Мы с Лихнисом относились к нему по-человечески, и, по-моему, он к нам тоже.
— Ни о чем не беспокойтесь, Геспер в надежных руках, — убедительно сказала Каденция.
— Вы поможете его погрузить? — спросила я. — Я в течение часа приготовлю свой шаттл и выведу на посадочную площадку. Чтобы подняться на орбиту, нужно разрешение Чистеца, только вряд ли он станет возражать, — в конце концов, это его затея.
— Вам это хлопот не доставит? — спросил Каскад.
— Других
— В таком случае ваше предложение с удовольствием принимается. Геспера мы подготовим.
— Пожалуйста, позаботьтесь о нем, — попросила я.
Я оставила роботов с Геспером и вернулась в открытую аудиторию к Лихнису. Тот по-прежнему сидел с Чистецом и остальными, пристально следя за Волчник. Вот он заметил меня и пересел подальше от чужих ушей.
— Я лечу на «Серебряные крылья», чтобы передать управление Каскаду и Каденции, — объявила я, приблизившись. — Они забирают Геспера.
— Вернешься скоро?
— Мне нужно лишь освободить багажный отсек и утвердить смену владельца. На Невму планирую высадиться к полуночи, самое позднее — к завтраку.
— Я с тобой. — Лихнис поднялся со своего места.
— Не надо! Пожалуйста, не надо! Отдавать корабль роботам и так тяжело, а в твоем присутствии будет невыносимо. Знаешь ведь, что для меня значат «Крылья».
— Знаю, — кивнул Лихнис. — Тебе лучше лететь одной.
— Когда покончу с этим, станет легче. Я просто хотела сказать, куда направляюсь. Со мной ничего не случится, обещаю.
— Проследи, чтобы эти роботы ничего лишнего не прихватили.
— Не волнуйся, прослежу.
Лихнис поцеловал меня и сжимал в объятиях, пока я не высвободилась.
— Однажды они поймут, что ошиблись, и пожалеют об этом. Чистец уже понял, что гибель Минуарции представила все в новом свете, но, раз уж пообещал твой корабль роботам, на попятную не пойдет.
— Если они вернут «Крылья» хоть с одной царапиной, то поплатятся, клянусь!
— Вот это настрой! — Лихнис улыбнулся. — Давай лети и поставь точку на этом идиотском наказании.
Я снова поцеловала Лихниса, взяла его за руки, а отпустив, повернулась к Чистецу, который тайком за нами наблюдал.
— Я собираюсь подняться на «Крылья», чтобы передать управление роботам. Ты ведь не возражаешь?
— Разумеется, нет, — ответил он и перевел взгляд на Волчник, словно не мог смотреть мне в глаза.
Голова гордо поднята, спина прямая — с чувством маленькой победы я отправилась на посадочную площадку. Шаттл уже ждал меня, а вскоре появились люди-машины с золотым грузом.
Над Имиром мы поднялись без происшествий. Я смотрела на удаляющиеся башни и слегка повернула шаттл, чтобы хоть мельком взглянуть на балкон. Мозаика Волчник сверкала на солнце — бриллиантами блистали двести пятьдесят шесть граней, некогда составлявших человеческое тело. Между стеклянными плитками двигалась черная фигурка. Мелькнула рубиновая искра — выстрелил энергетический пистолет, потом балкон заслонила башня. Шаттл набрал высоту и вскоре попал в разреженные слои атмосферы, где проигрывались картины жизни Минуарции. Роботы стояли у меня за спиной, между ними лежал Геспер. Оба, каждый со своей стороны, крепко держали его за плечи. То же самое я видела на борту «Серебряных крыльев», когда они пытались наладить с ним контакт. Сейчас, как и тогда, золотая броня Геспера словно превратилась в податливую глину.