Дом

Тилли С.

«Дом», — тихо говорит Вэл, и я чувствую, как ее лоб прислоняется к центру моей спины.

«Он заслуживает знать», — говорю я ей, не сводя глаз с Кинга. «А теперь, черт возьми, спроси меня».

Когда мы сталкиваемся лицом к лицу, я начинаю замечать других людей в комнате. Женщина рядом с Кингом. Еще одна женщина, в другом конце комнаты. И еще пара справа от меня.

Но мне на них плевать. Пока.

«Где была Вэл, когда умерла ее мама?» — спрашивает женщина по имени Саванна, стоящая рядом

с Кингом.

Я обращаю взгляд на жену Кинга и говорю ей: «Вэл была в её квартире во Флориде».

Глаза блондинки расширяются, и я снова поднимаю глаза, чтобы встретиться взглядом с Кингом. «Теперь спроси меня, как умерла ее мама».

Я вижу, как двигается его челюсть. «Вэл». Он смотрит на меня, но спрашивает ее: «Как умерла твоя мама?»

Мои пальцы сжимаются в кулак. Для человека с его ресурсами, чтобы узнать это, ему потребовались бы считанные минуты. Но он не знает, потому что ему было все равно.

И судя по эмоциям, отражающимся в его глазах, я думаю, он начинает это понимать.

Лоб Вэл приподнимается над моей спиной, и мы все можем услышать, как она отвечает: «Самоубийство».

Слышно, как Саванна втянула воздух. «Пока ты была там?»

Я продолжаю смотреть на Кинга. «Спроси меня, что она оставила, чтобы Вэл нашла рядом с ее трупом». Я не даю ему времени спросить. «Куча счетов. Потому что Вэл выступила против нее и не позволила ей забрать грязные деньги твоего отца». Я делаю шаг к нему. «А теперь спроси меня, какой, черт возьми, был день».

Кинг отрывает от меня взгляд и качает головой. «Рождество».

Так что он помнит очень многое.

«Нет», — Саванна практически выкрикивает это слово.

«А теперь скажи мне, почему моя Валентина должна была сидеть на этих похоронах в полном одиночестве». Стоя здесь, перед семьей моей жены, я чувствую всю тяжесть того, что она пережила. Иметь этих людей так близко, но так безучастно, должно быть, худший вид одиночества. «Никакого гребаного ответа, да?»

Маленькая рука нежно хватает меня за запястье.

Я разжимаю кулак, и Вэл скользит рукой вниз, ее пальцы переплетаются с моими. «Все в порядке, Доминик».

И вот она здесь, пытается утешить меня из-за того, что с ней случилось.

«Мне жаль». Кинг смотрит на наши сцепленные руки и снова качает головой. «Это не нормально, Вэл. Мне так жаль».

Это не злорадное удовлетворение, которое наполняет меня, когда я слышу, как могущественный Кинг извиняется перед моей женой; это другое чувство. Более теплое. Удовлетворение от того, что я даю кому-то то, в чем он нуждается. Потому что даже если Вэл обманывала себя, думая, что она уже все пережила, это было не так. Ей нужно было услышать, как он это говорит.

«Кинг…» — начинает Вэл,

словно снова собирается сказать ему, что все в порядке.

Кинг поднимает голову, чтобы посмотреть на нее. «Твой муж — придурок, но он прав. Я не был тем братом, которого ты заслуживала тогда. Нет никаких оправданий».

Саванна шмыгает носом и вытирает щеки.

Я позволил своему взгляду подняться над плечом Кинга, поймав взгляд Аспен. Она выглядит достаточно бледной, явно понимая, что она была такой же дерьмовой сестрой.

Я смотрю, как она расправляет плечи. «Мне тоже жаль».

Вэл поднимает руку, не держащую мою, и вытирает слезу. «Спасибо, Аспен».

Взгляд Кинга устремляется на татуированный палец Вэл, а затем он переключается на меня.

В ответ я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки и позволяю ей раздвинуться, чтобы он мог прочитать имя Валентины на моей шее.

Женщина справа от меня, все еще стоящая в стороне с Неро, издает одобрительный звук.

Саванна тянется к Вэл. «Могу ли я обнять тебя сейчас?»

Я неохотно отпускаю руку жены, когда она идет навстречу Саванне.

«И кто этот парень?» — спрашивает женский голос, которого я никогда раньше не слышал.

Прежде чем Неро успевает ответить, я поворачиваюсь к Пейтон, которую видел только на фотографиях, и протягиваю руку.

«Я Доминик». Она вкладывает свою ладонь в мою, хотя я слышу рычание ее мужа-психопата. «Но не стесняйся называть меня папочкой».

Мужчина рядом с ней бросается вперед и отталкивает меня назад, освобождая мою хватку из руки его жены.

Я автоматически отступаю, но он быстр и уже выбивает из-под меня ноги.

Я начинаю падать. Но я тоже быстр, цепляю его за воротник и утаскиваю его за собой.

Только я недостаточно быстр, чтобы увернуться от удара, который он нацеливает мне в челюсть.

Его жена, которая начала смеяться после того, как я сказал «папочка», подпрыгивает и начинает дергать Неро за плечо, пытаясь остановить его от избиения меня.

И поскольку я не собираюсь случайно ударить женщину, особенно женщину Неро, я заставляю себя перестать сопротивляться.

Неро смотрит на меня своими дьявольскими черными глазами, но он также расслабляется. «Если ты когда-нибудь причинишь боль моей жене, я спущу с тебя кожу».

Я поднимаю бровь. «И это все? Если ты когда-нибудь причинишь боль моей жене, я повешу тебя над голодным медведем. Пусть он отрывает куски и ест, пока никакие жгуты и адреналин не разбудит тебя снова».

Неро делает впечатленное лицо. «Достойная идея».

Пэйтон протягивает руку и дергает Неро за темные волосы. «Вы двое можете обсудить методы пыток стоя, пожалуйста?»