Доминатор
Шрифт:
— Нет, нет, — сказал Уайльд. — Моя проводница тоже должна поесть. — Старший из арабов улыбнулся и кивнул. Серена села. — Отлично. А теперь, надеюсь, вы, господа, извините меня. — Он запустил пальцы в котел и достал несколько кусочков тушеной баранины. Каждое движение челюстей отзывалось мучительно сладкой болью. Уайльд прожевал мясо, улыбнулся хозяину, и не сходя с места заснул.
Он проснулся, когда уже рассвело. Солнце уже начало раскалять дикие скалы вокруг, хотя лагерь все еще находился в тени. Уайльд лежал на земле невдалеке
Старик, заметив, что ночной пришелец открыл глаза, жестом пригласил его к трапезе. Теперь Уайльд был определенно голоден. Он выпил воды и с жадностью набросился на еду. При дневном свете он решил, что перед ним отец и три сына. Все четверо были одеты в зеленые хайки; кроме винтовок (оказалось, что это «ли-энфильды», не так давно снятые с вооружения британской армии), у каждого на поясе, обернутом набитым патронташем, висел достаточно грозно выглядевший нож. Но при этом они казались вполне дружественно расположенными. Конечно, они были кочевниками, и потому людьми ненадежными, но ведь и у него не было ничего ценного, что стоило бы украсть.
Мужчины молча смотрели на него некоторое время, а затем обменялись несколькими словами Уайльд вытер рот рукавом и рыгнул, надеясь на то, что в глазах арабов это был совершенно естественный поступок.
— Думаю, нам нужно поговорить, — сказал он. — Я, пожалуй, разбужу свою проводницу.
— Я говорю по-английски, — ответил один из молодых людей. — А она крепко спит.
— Да, вы правы. Во-первых, я хочу от всей души поблагодарить вас за спасение наших жизней.
— На то воля Аллаха, — сказал молодой человек. — Было весьма прискорбно узнать, что вы со проводницей оказались одни в песчаном море.
Его ответ был важен, так как незаметно выдал истинный интерес арабов. Уайльд решил придерживаться той же версии, которую вчера мимоходом высказала Серена.
— Мы шли с караваном в Нигерию, но заблудились во время бури. Мои друзья, конечно, будут искать меня.
— Вот как, — откликнулся собеседник. А мы идем в Агадем. — Туда. — Он неопределенно махнул рукой.
— А где это, если точнее?
— На севере. В Нигере, за границей. Несколько дней пути.
— Где же мы, в таком случае, находимся?
— В Чаде. Ваши друзья не станут пересекать границу, разыскивая вас.
По глазам молодого человека, всего-навсего две узкие темные щелки, представлявшим собой нельзя было ничего прочесть, и это тоже было важно.
— Скорее всего, станут, — возразил Уайльд. — Караван должен был разделиться, половина шла в Форт-Лами. Они вполне могут вскоре оказаться здесь. Пожалуй, мы с проводницей пойдем в прежнем направлении
— Туда много, много дней пути, — сказал молодой араб. — У вас не хватит сил. Агадем был бы для вас лучшим выходом.
— А там, в этом Агадеме, есть аэропорт?
— Туда
— Все, решение принято. Мы пойдем на юг. Где там ближайшая вода.?
Молодой человек пожал плечами.
— Два дня пешком. Но мы дадим вам верблюда, продовольствия и воды.
Старик что-то сказал по-арабски.
— И винтовку, — добавил молодой человек. — Этого хватит?
— Это чересчур. Слишком красивый жест. У меня совсем нет денег, и я не смогу заплатить вам.
— Это неважно. Мы покажем, куда идти, так что вам больше не понадобится проводница.
— Понимаю, понимаю… — Уайльд задумался, действительно ли он все еще настолько слаб. Он согнул правую руку, скрытую под хайком, и сжал кулак так, чтобы снаружи показалось, будто на поясе у него что-то висит.
— Так вот, говорю вам, что не возьму винтовку. А что касается девчонки, то она не понравится вам. Она слишком худа. И ленива до невозможности.
Молодой человек усмехнулся.
— Действительно, она худая. Мы посмотрели, пока она спала. Но она молода и успеет потолстеть. Зато лицо у нее очень красивое. Мы заберем ее.
Серена проснулась, и с беспокойством глядела на мужчин.
— Мне кажется, что этот парень хочет обиняком предложить тебе руку и сердце, — сказал Уайльд, повернувшись к ней.
— Они продадут меня, мистер Уайльд. Это их ремесло, а я красива. — Это была просто констатация факта.
— Так что, по твоему, мы должны сделать? Ты эксперт по местным обычаям.
Серена села.
— У вас нет никакого выбора, мистер Уайльд. Он правильно говорит: у вас недостаточно сил, чтобы идти дальше. Верблюд доставит вас, куда вы пожелаете.
— А ты?
— Я стану наложницей какого-нибудь шейха. А может быть танцовщицей. Далеко на севере за хорошеньких девушек платят хорошие деньги. — Она не отрываясь смотрела в лицо Уайльду. Но он не был ее сводным братом, и она никогда не стала бы просить его, как совсем недавно просила Канема.
— Понятно. — Он улыбнулся молодому человеку. — Ладно, старина, вот что я скажу. Я с радостью отдал бы эту бабенку за верблюда и дорожный припас. Беда в том, что с моей стороны это была бы недобросовестная сделка, или как там это принято называть в вашей стране. От нее не будет толку. — Он демонстративно потер в паху. — Она больна. На самом деле.
Молодой человек пристально взглянул на Серену.
— С виду этого не скажешь.
— Вы не заглядывали туда, куда нужно. — Уайльд чуть-чуть сдвинул правую руку, словно вытаскивая то, что было зажато в его кулаке. — Так что мы пойдем своей дорогой, а вы своей. Мне жаль, но это лучший выход.
Молодой человек повернулся к отцу и братьям; все четверо встали и отошли вглубь оврага. Женщины продолжали свои занятия. Теперь они разбирали палатку, время от времени кидая быстрые взгляды на Уайльда. Он поднялся с места и сел рядом с Сереной.