Доминатор
Шрифт:
— Однажды ночью я обнаружил, что одеяло рядом со мной пусто, дитя мое,
— сказал Укуба. — Мне было совсем нетрудно выяснить, куда ты ушла. Мои сыновья не смогли не признаться мне. Но я простил тебе это. Можешь поверить, что я даже предпочел предотвратить то, что можно было бы поставить тебе в вину, приняв меры к тому, чтобы Уайльд не смог ответить на твой вызов. Но здесь я, очевидно, потерпел неудачу. Когда он прибыл сюда, я был поставлен перед выбором: или предоставить тебе возможность считать, что твой план выполняется, или осудить тебя перед моими Последователями. Я выбрал первый вариант, и предупреждение Канема нашло детальное
Инга пристально глядела на него; мелькнувшие было на ее лице гнев и испуг сменились обычным безразличием.
— Тогда я должна еще раз попросить прощения у моего Бога. Но молю вас, если вы меня любите меня: не отсылайте меня с Уайльдом. Он действительно работает на британское правительство. Но он не полицейский. Он — их палач. Они не посмели бы судить меня: я слишком много знаю о них. Именно поэтому они послали его, а не кого-нибудь другого. И может быть он не один.
— Я понимаю это, дитя мое, — ответил Укуба. — Можешь быть уверена — я никогда не отдам тебя твоим врагам.
В животе Уайльда начал медленно разгораться гнев. Его ярость слагалась из множества различных вещей, но все они были сфокусированы вокруг расползающегося темно-красного пятна на белом миниплатье Эме Боске. К тому же он наотрез отказался от мысли об уничтожении Бога и всего того, за что он стоял. Месть должна была подождать, ее следовало направить абсолютно точно.
— Я нахожусь в каком-то тумана, — с милой улыбкой признался он. — Вы все время знали, что она составила заговор против вас, против Зобейра, и собирается устроить черт знает какие пакости после вашей смерти, и предоставили событиям развиваться, как будто ничто не случилось?
— Ну, конечно же, мистер Уайльд, я и не ожидал, что вы поймете меня. Вы молодой человек, и живете силой своей правой руки. Вы очень мужественны, я понял это в тот самый момент, когда увидел вас. Для вас, возможно, женщины всегда были всего лишь игрушками в часы отдыха. Но я, Укуба, посвятил свою жизнь более суровым целям и намеренно закрыл свое сердце от радостей женской любви.
— И вы думаете, что Инга любит вас? — возмутилась Серена. — Да она же холодна как глыба льда!
— Но я люблю ее, дитя мое. При одном только виде ее мое сердце исполняется радости. Видеть, как она улыбается мне, куда важнее, чем утолять голод.
— И все же вы делите ее со своими приемными сыновьями? — спросил Уайльд.
— А в вашей концепции цивилизации это является показателем высшей развращенности. Но здесь, в Центре Вселенной, моральные нормы определяются мною. То, что она возвращалась ко мне от двоих таких мужчин, делало ее еще более желанной для меня.
— Ну, а Зобейр? Вы прогнали его лишь за тем, чтобы сохранить при себе свою наложницу! Вы послали Серену на смерть!
— Я выслал Серену из Центра Вселенной, мистер Уайльд. Она была виновна в участии в заговоре, который, как ей было известно, был направлен против моей жизни. И она — моя единственная оставшаяся в живых кровная родственница. Я отнесся к ней со всей возможной снисходительностью. Что же касается Зобейра, то он понимает не только мои потребности, но и то, что силовая борьба за место моего преемника полностью уничтожило бы нашу секту. Между нами уже было решено, что он уйдет в добровольное изгнание до конца моей жизни. Ваше появление оказалось весьма своевременным — благодаря ему мы смогли сыграть свой маленький спектакль. Он вернется в нужное время. Я старик, мистер Уайльд. Независимо
— И что потом?
Укуба улыбнулся жене.
— Потом ей придется снова заботиться о себе. Но у нее все получится, я уверен в этом, мистер Уайльд. Ее очарование, несмотря на то, что оно создано руками человека, позволяет ей соответствовать даже вашему вымышленному описанию самой красивой женщины в мире. Я уверен, что мои приемные сыновья не позволят ей страдать от неудовлетворенного желания.
Инга опустилась на колени.
— Мой Бог, я поражена вашим великодушием. То, что я согрешила против вас, навсегда останется тяжелым бременем у мена на сердце.
— Тогда встань и стой здесь, рядом со мной. Мистер Уайльд, может быть ваше вмешательство в дела Последователей Бога привело, в целом, к лучшему. Благодаря ему и моя жена и я сам лучше поняли самих себя. Так что я больше не намерен карать вас. Возможно я слаб, и кто-нибудь из Внутреннего круга захочет упрекнуть меня за это. Однако я постановляю, что вас следует снова выслать. Серена отправится вместе с вами, как и в те десять дней, которые вы уже провели рядом. Но на сей раз, мистер Уайльд, не пытайтесь повторно бросить мне вызов и еще раз вернуться, или вам придется узнать, что, защищая членов своего движения, Последователи Бога могут быть неумолимыми.
— Я уже знаю это, — спокойно сказал Уайльд. — У меня на руках умерла Эме Боске.
— Эме! — воскликнула Инга — Эме мертва?
Укуба повернулся к Канему.
— Я же велел тебе только предотвратить их встречу, а не убивать кого-либо.
Лицо Канема потемнело.
— Это был единственный путь, мой Бог. Такого человека, как Уайльд, нельзя остановить словами. Но я не понимаю, почему Кумани не выполнил своего поручения до конца.
— Он пытался, — неопределенно пояснил Уайльд. — И еще один маленький вопрос, касающийся уже нашего с Сереной изгнания. Того, что уже было, я хочу сказать. Нас выгрузили посреди пустыни и оставили там.
Укуба вгляделся в лицо жены.
— Это твой приказ?
— Нет, мой Бог! Клянусь в этом! — твердо сказала Инга. Она повернулась к Уайльду. — Джонас, ты серьезно думаешь, что я затеяла бы такие ненужные хлопоты для того, чтобы убить тебя?
— Ну конечно, нет. Но я намереваюсь выяснить, кто их затеял.
— Это сделал я, мистер Уайльд, — вмешался Канем. — Я дал распоряжение лететь в пески.
Укуба слегка нахмурясь взглянул на приемного сына.
— Ты хочешь отобрать у меня власть, Канем?
— Необходимость вынудила меня усомниться в вашей дееспособности, мой Бог. И не только в отношении этого убийцы и его сообщницы. Вы сказали сейчас, что Зобейр возвратится сюда. Что это значит?
— Зобейр не совершил никакого преступление. Я намеревался сообщить об этом в надлежащее время, но этот человек, Уайльд сделал это за меня. Харизм
— мой преданный сторонник. Он понимает мои намерения и не обратит внимания на сообщение Андерсона о его изгнании. Зобейр от моего имени отправился в поездку, чтобы посетить различные ячейки Внутреннего круга и передать им послание от их Бога. Потом он вернется сюда и наследует мне как Бог Последователей.