Домой
Шрифт:
– Как это?
– Вот смотри.
И он достал швейный набор.
Нина развернула сверток:
– Ой, такой же! Володя, как я рада! Посмотри – таких прекрасных, и будет два! Я зайду завтра к твоей маме – поблагодарю ее?
– Тебе понравилось? Правда?
– Конечно! Два лучше, чем один. Спасибо! Папочка, тетя Лида! Посмотрите – у меня такой же набор!
– Ну вот! Теперь можно шить и шить! – сказала Таисия Николаевна.
Володя совсем успокоился и пошел в Нинину комнату.
Потом пили чай, еще раз играли в лото – все вместе, потом еще попили чаю и собрались расходиться.
Таисия Николаевна, прощаясь в дверях, сказала:
– Завтра увидимся, Арсений?
Смирнов покачал головой:
– Завтра нет, Тая. Я с девочками завтра.
Извозчика нашли сразу, быстро доехали до дома и вышли, но извозчик не уезжал.
– Пойдем, проводим тебя.
– А вы?
– А мы обратно к Лиде поедем. Нина так захотела.
– Зачем же вы меня отвозили? – смутился Володя, – я бы попросил папу, если бы знал…
– Ну, вот еще! Нам с тобой покататься в радость, – сказала Нина.
Они поднялись по лестнице, мама открыла дверь. Нина поблагодарила ее за прекрасный подарок:
– Вы как будто знали, что мне именно такой и хотелось! Большое, большое спасибо. А какой прекрасный спектакль подарил мне Володя! Я такого никогда не видела, и всем другим гостям очень понравилось. Всего доброго, Володя, всего доброго, Софья Моисеевна!
– Спасибо за подарки и за общество вашего сына, – улыбнулся ее отец.
И они ушли.
Володя счастливо улыбался.
– Весело было? – спросила мама.
– Очень… мамочка, и спектакль! Правда всем понравился, а с набором знаешь как вышло – такой же Нине подарили. Но ей все равно понравилось!
Засыпая, он сказал:
– Как весело было, мамочка!
***
Подаренных билетов в театр было два, и Арсений Васильевич предложил Нине позвать Володю:
– Со мной в другой раз, хорошо, деточка? У меня дела в субботу, и с Альбергом мы договорились – он вас встретит, и ты у Володи побудешь, пока я не приду. Хорошо?
Нина обрадовалась. Ей так понравилось в театре именно с Володей, что и потом они чаще всего стали ходить вдвоем. Арсений Васильевич театр любил, отец Володи тоже считал, что театр для образования очень важен, и оба отца попеременно покупали детям билеты на утренники.
Из театра возвращались пешком. Оба любили гулять по городу. Иногда встречал Арсений Васильевич, иногда Альберг, но со временем родители стали разрешать им возвращаться самостоятельно.
– Володя, смотри, какие снежинки! Смотри, смотри!
Нина подставляла варежку и ловила снежинки.
– Что ты все молчишь? Подставь тоже варежку!
Володя
– Нина, не мешай мне. Я думаю.
– О чем ты думаешь?
– Да как тебе сказать? Обо всем на свете. Ты путешествовать любишь?
– Еще как! А ты?
– И я. Когда вырасту, буду все время путешествовать.
– А мы с папой…
– Нина, ты меня извини… ты помолчать можешь? Я додумать хочу.
– Могу, конечно! Скажи, когда додумаешь.
И Нина снова стала ловить снежинки.
Они дошли до дома. Володя остановился:
– Мы к тебе пойдем?
– А ты додумал? Можем еще погулять.
– Нет, не хочется больше. Пойдем игрушки клеить?
– Давай! Пойдем? Папа дома уже.
Арсений Васильевич уже беспокоился:
– Ну и где вы ходите? Володя, ты у нас будешь? Мне уйти надо на пару часиков.
– Ну вот, папа! – расстроилась Нина, – а мы игрушки клеить хотели.
– Так клейте! А я завтра с вами поиграю. Правда надо уйти, доченька.
– Ну хорошо, – согласилась Нина.
Арсений Васильевич ушел, Нина стала доставать все для работы. Володя походил по комнате, подошел к буфету. Там лежал какой-то толстый томик, Володе захотелось посмотреть, он потянул его на себя и нечаянно уронил фарфоровую собачку. Она упала на пол и разбилась вдребезги. Володя застыл. Нина повернулась на шум:
– Упало что-то?
– Да… Нина, я собачку, кажется, разбил.
Нина подошла ближе:
– Точно.
Она присела, взяла осколки:
– Нет, тут уже не склеишь… Погоди, сейчас совок принесу – замету. Руками не трогай, порежешься!
Она вышла. Володя в отчаянии смотрел на осколки. Любимая собачка Арсения Васильевича, подарок жены! Иногда по вечерам он брал собачку в руки, гладил и ставил обратно. А теперь собачки больше нет.
Никогда еще Володе так не хотелось повернуть время вспять. Зачем он полез за этой книгой?
Нина вернулась с совком и веником.
– Отойди чуть-чуть.
Она сосредоточенно подмела осколки, огляделась:
– Все вроде?
– Нина, что Арсений Васильевич скажет? – отчаянно проговорил Володя.
– Что? О чем?
– О собачке.
– Что скажет?…. Володя, вроде там еще осколок!
Она подняла осколок и вышла. Володя, ничего не соображая, вышел из комнаты, схватил свое пальто и выскочил на черную лестницу, а оттуда во двор.
Что он наделал?
Конечно, Арсений Васильевич никогда не жалеет никаких вещей – Володя как-то разбил чашку, Нина разорвала летом новое платье, и всегда лавочник их утешал:
– Ну, ерунда какая! Нешто не из чего чай пить? Платье – купим новые, доченька, еще и получше. Вот в гостином дворе – пойди с тетей Лидой да выбери!