Домой
Шрифт:
На следующий день они с Алешей сговорились пойти кататься.
Погода стояла прекрасная – морозно, солнечно, безветренно. На валу было полным-полно детей. Накатавшись, Алеша с Ниной бежали домой, пили чай, играли в разные игры. Иногда к огромному удовольствию детей ходил кататься и Арсений Васильевич.
Каникулы закончились, Нина с Арсением Васильевичем собрались домой. Алеша пришел проводить их на вокзал.
– Мне было очень весело с вами, Нина, – сказал он серьезно.
– Мне тоже, Алеша! Может быть, вы приедете к вам в Петроград? Вы же не были
– Пока нет. Я спрошу у папы… А вы – когда вы приедете в Галич?
– Не знаю! Может быть, летом. Третий звонок, Алеша. Мне пора. До свидания!
Нина долго махала в окно, потом села на лавку:
– Очень хороший, – сообщила она отцу, – тебе тоже нравится?
– Да, хороший мальчик.
– А почему мы не пошли к ним в гости?
– Ну… – замялся Арсений Васильевич, – как-то не сложилось.
– Да если бы ты хотел, сложилось бы, папа! – воскликнула Нина, – ты говорить не хочешь?
– Да нет, почему… Мне не очень нравится его отец.
– А откуда ты его знаешь?
– Твоя мама с ним дружила с самого детства.
– Он, наверное, был в нее влюблен, – предположила Нина.
– Был, – согласился Арсений Васильевич.
– А она вышла замуж за тебя.
– За меня. Мы встречались, когда жили в Галиче, ходили к ним в гости, они к нам, все было хорошо. А потом… Саша умерла, и он изменился. Стал другим. Жестоким… И мне как-то расхотелось с ним встречаться.
– Ясно, – кивнула Нина, – папа, а тебе кто больше нравится – Алеша или Володя?
– Какой Володя?
– Наш!
– Ах ты господи, я и забыл про него, – спохватился Арсений Васильевич, – не знаю, кто больше, мне-то не все равно? Оба хорошие.
– Мне Алешка больше, – задумчиво сказала Нина, – он… спокойный, веселый… с ним просто – гуляй, катайся… Только…
– Что?
– По Алеше я скучать не буду. А Володя… как он там, папа?
– Да хорошо, что ему сделается?
– Скорее бы приехать! – сказала Нина.
***
Нина стояла около лавки. Володя подбежал:
– Ты гулять?
– Нет, мы с папой только от его подруги вернулись. Помнишь – от Таисии Николаевны. Папа новые варежки мне подарил. Красиво?
Нина была одета в белую шубку, белую шапочку, белые варежки с синей звездочкой.
–Нарочно перед гостями. Варежки хорошо, да только как в гостях скучно было!
– Скучно?
– Ужасно! Все про войну, да про волнения, да про рабочих… Даже папа – и то заладил: что-то будет, что-то будет… мне альбом дали с карточками, я его десять раз пересмотрела. Потом пошла пирогов поела, а они все о своем! Потом с катка сын Таисии Николаевны вернулся – Миша, ему четырнадцать лет, ну, ты его помнишь, наверное. Я обрадовалась, думала, мы с ним поиграем или порисуем, он сначала лото достал, домино, а потом тоже начал – вот у них в гимназии комитет хотят создать, вот у них там партия… господи! Я чуть с тоски не умерла! Мне в прошлый раз так с ним понравилось, он веселый, красивый! Мы с ним даже как-то на катке были – я тебе говорила?
Володя
– На катке? Нет.
– Ну вот. Папа с его мамой дружит, отца у него нет – умер, как и моя мама. Мы теперь часто у них бываем, он умный, тоже читает очень много, как и ты. А ты знаешь – у него уже борода растет немного и усы.
Володе совсем не хотелось слушать про красивого и умного Мишу, которому целых четырнадцать лет и у которого уже растут усы и борода. И он угрюмо сказал:
– Мне домой пора.
– Жалко, – вздохнула Нина, – ну ничего, я сейчас чай с пирожными буду пить. Папа целую коробку принес. Ты не хочешь? Пошли со мной?
Володя заколебался. Арсений Васильевич толк в пирожных понимал и всегда приносил домой самые вкусные. Он нерешительно пошел за Ниной. Дома она принялась накрывать на стол.
– Так вот, и Миша…
Володя вспыхнул:
– Я пойду домой! Не буду пирожных.
– Ну как хочешь, – согласилась Нина, – я только договорю, и ты пойдешь. Я что сказать хотела – Миша умный, конечно, но иногда смешной. Мне раньше с ним так весело было, а все равно всего веселее с тобой. Я вчера о тебе целый вечер думала! Хорошо все-таки, что мы с тобой подружились. Ну что, пойдешь домой? Или пирожное все-таки? Тут и трубочки с белым кремом есть, как ты любишь.
Арсений Васильевич вернулся, как и обещал, через два часа. Детей он застал за столом – Нина зевала над Володиной игрой, а он старательно объяснял ей, почему ходить так, как она, нельзя:
– Ты просто сразу подсказываешь мне, какая у меня цифра!
– Играете?
– Он в лото не хочет! – пожаловалась Нина.
– Ну Нина, мы же шесть раз в лото играли! – сказал Володя.
На столе стояла пустая коробка из-под пирожных. Арсений Васильевич усмехнулся:
– Вкусные?
– Ой, мы все съели! – воскликнул Володя, – и вам не оставили, Арсений Васильевич… Это я виноват – задумался и все съел…
– Ничего не все ты, – отозвалась Нина, – мы пополам… ты тоже хотел, папа?
– Нет, Ниночка, ты знаешь, я сладкого мало ем… Володенька, уже поздно, тебя дома не хватятся?
– Ой! – опомнился мальчик, – мне уже давно пора… Я побегу, Нина, Арсений Васильевич.
Володя выскочил за дверь. Дома сегодня ждали в гости Нильсона, он, конечно, уже пришел… если уже не ушел! Как он мог так забыть про время?
Дома было тихо. Володя разочарованно вздохнул. Если Нильсон и был, то уже ушел. Володя открыл дверь в гостиную. Мама с отцом сидели за маленьким столиком, пили кофе.
– Вернулся? – спросил отец, оборачиваясь к сыну.
– Да… Извините, что я поздно! Нильсон ушел уже?
– Ушел. Он недолго был. Ну, а ты как? Весело было у Нины? – спросила мама.
– Да, мы играли.
– Ужинали?
– Пили чай с пирожными.
– Ну хорошо.
Володя сел в глубокое кресло. Мама с отцом продолжали разговаривать.
– Зря он так, – задумчиво сказал отец.
– А как надо? Ты что, боишься их?
– В какой-то мере, – серьезно сказал отец, – и на месте Микаэля я бы поостерегся.